Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 102 – Виолетта Вейл

Под тканью была закреплена полоса белого полотна. Она промокла кровью в нескольких местах.

Я сняла перчатки и сразу надела чистые.

— Кто накладывал повязку?

— Моя сопровождающая.

— Она умеет?

— Нет.

— Тогда почему вы не вызвали лекаря?

— Семейный лекарь подчиняется отцу. Коллегия сообщила бы Кассиану.

Я осторожно убрала ткань.

Рана шла от нижних ребер к спине. Не порез и не удар.

След от собственной чешуи.

Во время неполного превращения тело Селин попыталось раскрыть крыло, но не удержало форму. Одна из костных пластин вышла неправильно и повредила кожу.

Я видела подобные травмы во время обучения. Они плохо заживали, если магия продолжала срываться.

— Это произошло при превращении?

— Да.

— Полностью форму приняли?

— Нет.

— На каком этапе сорвалось?

— После крыльев.

— Боль была до потери формы или после?

— Сначала холод. Потом будто левая сторона стала тяжелой. Крыло раскрылось наполовину и исчезло. Чешуя осталась внутри кожи.

Я осмотрела края.

Несколько серебристых пластин действительно не вернулись полностью в магический источник. Они лежали под кожей, вызывая воспаление.

— Нужна процедура.

— Разделение?

— Нет. Сначала обычное удаление застрявшей чешуи и обработка. Если серый пепел связан с раной, будем решать дальше.

— Вы можете сделать здесь?

— Да. Но перед этим оформляем согласие.

Селин посмотрела на меня с усталым раздражением.

— Я пришла не за бумагами.

— А я не стану лечить вас без них.

Леона уже доставала чистый лист.

— Ваши сведения останутся закрытыми, — сказала она. — Оригинал у вас, копия у Миреллы. Передача семье только с письменного согласия, кроме угрозы жизни.

— Даже Северину?

— Даже ему, — ответила я.

Селин медленно кивнула.

Пока Леона составляла документ, Тея принесла набор и таз с теплой водой. Она ничего не спросила, только взглянула на рану и сразу подготовила чистый стол.

— Нужно лечь на правый бок, — сказала я Селин.

— Здесь?

— В соседней комнате есть кушетка.

— Пациенты увидят.

— Проведем через задний коридор.

Тея помогла ей подняться.

Селин сделала один шаг и побледнела.

Я подставила руку.

Она замерла, прежде чем опереться.

Не из гордости.

Из-за меня.

Мы обе помнили зал Совета.

Женщину, чей брак расторгали, и будущую невесту, которая сидела в первом ряду.

— Сейчас это не имеет значения, — сказала я.

— Для вас?

— Для раны.

Селин все-таки взялась за мою руку.

Она весила меньше, чем казалась в парадном платье. Под слоями дорогой ткани скрывалось хрупкое тело, которое ее семья собиралась предъявить Совету как доказательство силы рода.

Мы уложили ее на кушетку.

Тея закрыла ширму.

— Я останусь? — спросила Леона.

— Для медицинской процедуры достаточно Теи. Но документы не уносите.

Она села за маленький стол возле двери.

Я очистила кожу вокруг раны.

Селин не жаловалась, хотя пальцы крепко сжали край простыни.

— Будет больно, — предупредила я. — Чешуя связана с источником. Я удалю только те пластины, которые уже отделились от формы. Остальные нельзя вытаскивать силой.

— Делайте.

— Если почувствуете холод в груди или желание снова превратиться, говорите сразу.

— Хорошо.

Я взяла тонкие серебряные щипцы.

Первая пластина вышла легко. Под ней открылась чистая рана.

Вторая держалась глубже. При прикосновении по коже Селин прошла дрожь.