Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 30 – Николетта Фэй

Я поворачиваю медальон к Селесте. Она лежит на высокой подушке, придерживая корзину с сыном. После разрыва клятвы лицо у неё стало спокойнее, однако на имени мужа пальцы всё равно сильнее сжимают пелёнку.

— Дравен пользовался такими обозначениями? — спрашиваю я.

— Дравен ставил такие обозначения на вещах, которые боялся потерять. Он говорил, что настоящий список нельзя хранить в одном месте. Медальон должен был указать, где искать первое доказательство.

На коде М-1 появляется короткая светлая черта, будто стрелка. Она поворачивается вслед за Алариком и замирает, направленная на дверь.

Мы все смотрим туда. За стеной, в пустой комнате под охраной Рейна, лежит запечатанный клинок.

Аларик понимает первым. Он не произносит ни слова, только выходит в коридор. Я передаю медальон Альме, проверяю Селесту и ребёнка и лишь затем иду следом. После родов женщине нужен покой, но оставлять её без защиты нельзя: Кассандра ждёт внизу, Эверт со своими людьми остаётся во дворе.

— Брина, никого не впускайте. Даже если приказ будет с печатью генерала.

Повитуха переводит взгляд на спину Аларика, закрывает дверь изнутри и только тогда обещает, что теперь сначала спросит меня.

В бывшей кладовой Рейн снимает с двери военную печать. Клинок лежит на столе в простых ножнах, и от этого выглядит почти обычным. Я видела его на поясе Аларика с первых вернувшихся воспоминаний: на свадьбе, во дворе перед отъездом, рядом с моей постелью после третьей потери. Всё это время серый камень в рукояти казался частью оружия, о котором жена генерала не обязана спрашивать.

Медальон нагревается в руке Альмы, когда она подходит ближе. Линия М-1 вспыхивает и гаснет. Аларик снимает ножны, кладёт клинок на ткань и поворачивает рукоять к свету.

— Камень установили после битвы у Семи ворот, — говорит Рейн. Капитан стоит возле двери, но уже не держится как человек, охраняющий святыню. — Старый раскололся. Совет прислал замену с личным поздравлением Кассандры.

Аларик нажимает на скрытый замок под гардой. Задняя пластина отходит не сразу; внутри остаётся узкая полоска металла с гравировкой. М-1.

Никто не торопится заполнить тишину. Из общего зала доносится стук молотка — рабочие всё ещё укрепляют перегородку, потому что родильный дом не может остановиться ради наших открытий. Этот обычный звук удерживает меня лучше любых слов.

— Нужно позвать военного мага, — произносит Аларик. — Не касайся камня, пока мы не знаем, что он делает.

Я уже подношу ладонь к рукояти. Он перехватывает моё запястье и тут же ослабляет пальцы, вспомнив, что больше не имеет права останавливать меня без объяснения.

— Когда Эйра была рядом, клинок тянул её огонь, — говорит он. — Если кристалл связан с тобой, он может причинить вред.

— Он уже причинил, — отвечаю я и освобождаю руку, но не касаюсь сразу. Прошу Рейна принести деревянную подставку и закрыть клинок со стороны лезвия. Аларик помогает капитану, не споря. Только после этого я прикладываю два пальца к серому камню.

Комната остаётся на месте. Я слышу шаги в коридоре, чувствую шершавый край стола под другой ладонью. Но тело вспоминает то, что произошло почти пять лет назад.

Первое движение ребёнка было не похоже на удар. Внутри будто медленно повернулась маленькая рыбка, и я замерла с расчёской в руке, боясь дышать. Потом засмеялась и позвала Аларика, хотя знала: он уже уехал в гарнизон. Вечером я написала ему длинное письмо и вычеркнула половину, чтобы не отвлекать от службы.