Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 57 – Николетта Фэй

— Мирель! — Рина перекрикивает сразу несколько голосов. — В красной комнате ребёнок родился и не кричит. Брина у другой женщины. Что мне делать?

Торвен перестаёт двигаться к пульту. Аларик оборачивается ко мне, Кассандра замолкает рядом с Рейном. Даже она слушает.

Я прошу Рину повторить, как ребёнок дышит и двигается. Ответ приходит неровно: мальчик тёплый, сердце чувствуется, но вдохов почти нет. Я заставляю себя не представлять комнату целиком — только следующий шаг, который Рина способна сделать.

— Положи его на спину на тёплую ткань. Вытри лицо, освободи рот. Не тряси. Согрей ладонями грудь и ступни. Потом накрой его рот и нос своими губами и дай совсем маленький вдох. Не сильный, Рина. Смотри, поднимается ли грудь.

Из трубы слышится её испуганное «я никогда». Следом женщина рядом начинает говорить, что лучше дождаться Брины. Рина не отвечает ей. Я узнаю этот способ молчания: она уже выбрала и теперь боится только ошибиться.

— Ты видела, как я возвращала Тио, — напоминаю я. — Делай по одному шагу. Я считаю вместе с тобой.

Мы считаем вслух через два этажа камня. На третьем вдохе Рина сбивается и ругается на собственные волосы, которые лезут ей в лицо. Кто-то рядом убирает их и берёт на себя счёт. На шестом ребёнок издаёт слабый звук. На восьмом начинает сердито плакать.

В трубе разом говорят все. Рина смеётся, потом требует, чтобы никто не толпился у стола и принёс матери тёплую воду. Я закрываю глаза всего на секунду. Ребёнка держала Рина, другая женщина удерживала счёт, Альма ещё раньше научила их не теряться. Теперь он кричит у них на руках. Я впервые слышу, как созданный мной дом работает, пока меня рядом нет.

— Запишите, кто помогал, — прошу я, когда шум стихает. — Потом каждая из них научит ещё двух женщин.

Брина слышит и сразу подхватывает: в каждой синей комнате назначить одну помощницу, которая следит за временем, водой и дыханием. Тех, кто уже родил и может сидеть, посадить рядом с младенцами слабее. Женщин с красными лентами не оставлять одних ни на минуту.

Пока наверху выстраивается порядок, я раскрываю журнал центральной системы. Рядом с разделом общего отбора есть схема ручного отключения: три заслонки, расположенные в разных концах хранилища. Одна закрывает воду, вторая — рудные жилы, третья — остаточную пыль. Одновременно до них не добраться.

— Рейн, перекройте левый канал. Я пойду к центральному. Аларик, третья заслонка за пультом Кассандры.

Он смотрит сначала на младенца у меня на руках, затем на узкий проход, где всё ещё стоит Торвен. К Рейну не идёт и решения за меня не принимает — ждёт.

Я сама подхожу и передаю мальчика Аларику. Поправляю край одеяла, показываю, как поддерживать голову, хотя он уже делал это в палате.

— Держи его под своим внешним огнём, но не накладывай метку. Если начнёт холодеть, скажешь сразу.

Аларик принимает ребёнка обеими руками. Он не обещает, что всё будет хорошо, и не просит меня быть осторожнее — только уточняет, где встретиться после заслонки.

— У центрального сердца, — отвечаю я. — И не иди за мной, если Торвен снова двинется к мальчику.

Я не повторяю приказ и не оглядываюсь проверить. Отворачиваюсь первой и бегу вдоль серебряного канала. За спиной Рейн сдвигает тяжёлый рычаг; гул слева становится тише. Через трубу Брина сообщает, что у двух женщин схватки замедлились. Я сильнее налегаю на свою рукоять: закрытая заслонка уже дала им передышку.