Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 76 – Николетта Фэй

Глава 31. Дом между жизнью и войной

Носилки и телега сходятся у порога. Брина одним взглядом оценивает раненых, женщину на коленях и узкий коридор, где уже стоят корзины с младенцами.

— Роженицу наверх, в комнату с синим окном. Того, кто дышит сам, — в бывшую столовую. Остальных не вносить кучей, я сначала посмотрю.

Муж женщины пытается поднять её на руки. Она отталкивает его локтем и, переждав схватку, требует дать ей спуститься самой. Нелла подставляет плечо с одной стороны, Рина — с другой. Они ведут её внутрь, пока я опускаюсь возле первого солдата.

У него повреждена нога, но пульс ровный, сознание ясное. Второй не может глубоко вдохнуть после удара о седло. Третий держит ладонь у живота и старается не показать, насколько ему больно. Я ставлю на плащи цветные ленты и отправляю Альму за инструментами.

— Красный в малую операционную. Жёлтых согреть и осмотреть повторно через десять минут. Никому не давать воду из нижнего колодца.

Люди подхватывают распоряжения ещё до того, как я заканчиваю. Пекарь с сыном переносят раненого в столовую, две женщины освобождают стол, шахтёр снимает дверь с кладовой для новых носилок. Дом шумит, но уже не мечется.

Наверху роженица кричит на мужа, который снова пытается отвечать вместо неё. Брина вручает ему часы и велит считать промежутки между схватками. Наконец получив работу, он перестаёт путаться под ногами.

Ребёнок лежит правильно, роды идут быстро. Мать цепляется за простыню и спрашивает, не брошу ли я её ради солдат.

— Я буду входить после каждого осмотра внизу. Между схватками с вами Рина.

Та не уверяет, что всё умеет. Проверяет время и спрашивает, где именно изменилась боль. Женщина отвечает ей уже без прежней резкости.

Внизу Альма уже приготовила стол. Раненому с красной лентой нужно остановить внутреннее кровотечение. Вода прокипячена, ткань чистая, Нелла держит лампу, Эда считает дыхание.

Когда я заканчиваю, пальцы ломит от напряжения. В коридоре плачет новорождённый — громко, возмущённо. Рина появляется в дверях с мокрыми волосами у висков.

— Девочка. Дышит сама. Брина сказала не дёргать вас от стола, пока не закончим.

Она ждёт, что я проверю каждое её действие. Вместо этого прошу рассказать по порядку: когда родилась, как дышала, как согревали, что с матерью. Рина отвечает без путаницы, только на слове «плацента» сбивается и возвращается к началу фразы. Всё сделано правильно.

— Запиши время и осмотри их снова через четверть часа.

Рина выдыхает и уже на ходу зовёт мужа роженицы. Дом не развалился, пока я спасала одного человека. Наверху приняли ребёнка без меня; в прачечной согревают младенцев, в столовой уже распределили раненых.

Затем в коридор входит мужчина из нижнего квартала и, увидев новые носилки, произносит достаточно громко:

— Если бы шахту не закрыли, они бы сюда не приехали.

Разговоры стихают. Он привёз беременную сестру из Лесьи; женщина сидит у стены, прижав ладони к животу. Его злость направлена на меня, но смотрит он на раненого солдата.

— Щит начал падать после закрытия шахты, — отвечает ему один из жителей. — Это правда.

Я мою руки и не прячусь в операционной.

— Шахта питала щит детским огнём. Я остановила добычу, потому что знала, кого она убивает. Альтернативу мы ещё не закончили. Прорыв — следствие и старой системы, и наших незавершённых решений. Можете обвинять меня, но сначала отведите сестру в синюю комнату. Ей нельзя сидеть в холодном коридоре.