Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 96 – Николетта Фэй

Вчерашний день не оказывается случайной удачей. Следующие две недели Аларик приходит только после моего разрешения и уходит к вечернему колоколу. Он чинит полки, помогает с водоводом, однажды переставляет ящики так, что Брина полчаса ищет пелёнки. Услышав её, возвращает всё на место и просит показать порядок, не доказывая, что новый удобнее. Иногда я ловлю себя на том, что ищу его во дворе по голосу, и тут же занимаю руки журналом.

На третьей неделе я собираюсь в Верхние Ключи. Там после прорыва остались четыре беременные женщины, одна на последнем месяце. До родильного дома им ехать слишком далеко, поэтому мы открываем маленький приёмный пункт в доме старосты. Я беру Рину, ученицу Летту, лекарства и переносной кристалл связи.

Рейн выделяет нам двух городских стражников. Я сама сверяю с ним маршрут, посты и время возвращения.

Утром поездки во дворе вместо двух стражников ждут восемь. Двое сидят верхом впереди, ещё четверо проверяют ремни у закрытой повозки. На плащах знаки западного поста, где служит Аларик.

Я останавливаюсь на крыльце. Рина, уже устроившая ящики внутри, высовывается из двери и мгновенно прячет недовольство. Летта пересчитывает места: с такой охраной часть инструментов придётся оставить либо брать вторую повозку.

— Кто изменил сопровождение? — спрашиваю я у старшего.

Стражник мнётся. Он служил под началом Аларика и по привычке ищет взглядом мужчину, стоящего у конюшни. Аларик держит в руках свёрнутую карту. Этого хватает.

Я иду к нему через двор. Лишние всадники перекрыли ворота, и женщины с узлами обходят повозку по грязи.

— Ты усилил охрану? — спрашиваю я.

Аларик не делает вид, что приказ отдал кто-то другой. Разворачивает карту и показывает красную отметку на северной дороге.

— Вчера разведчики нашли следы гончих в двух милях от тракта. Две пары недостаточно, если стая вернулась. Я попросил западный пост дать ещё шестерых и закрытую повозку.

Слова знакомы до неприятного холода под рёбрами. Он снова приносит мне готовое решение, подкреплённое людьми, лошадьми и тем самым спокойным тоном, которым когда-то объяснял ссылку заботой о моём состоянии.

— Когда ты собирался сказать мне?

В лице Аларика мелькает настоящее раздражение. Он потратил ночь на маршрут и уверен, что опасность реальна. Прежний Аларик на этом месте закончил бы разговор.

— Сейчас, перед выездом, — отвечает он после слишком долгой паузы. — Я думал, ты увидишь причину и согласишься.

Я оглядываюсь на всадников, занявших половину двора. Согласие здесь уже превратилось в необходимость отменять чужие распоряжения.

— Ты думал, что его можно получить после того, как шесть вооружённых людей уже стоят у моего дома.

За моей спиной стихает погрузка. Рина остаётся возле повозки: эта поездка касается и её, а теперь она не знает, состоится ли выезд.

Аларик начинает объяснять, что гончие нападают быстро и что закрытая повозка выдержит первый удар. Я поднимаю ладонь.

— Я знаю, что дорога может быть опасна. Вчера Рейн принёс тот же отчёт. Мы перенесли маршрут к речному посту и договорились о сигнальных огнях. Ты не спросил ни меня, ни капитана. Ты просто решил, что твой страх важнее нашего плана.

Последняя фраза задевает его. Аларик сворачивает карту резче, чем собирался, и край бумаги ломается под пальцами.