Онлайн книга «Храмовница»
|
Так было уже, раза два или три. Молча подходил к ней, наклонялся, целовал, едва касаясь, и уходил. Демира вздохнула, бросила на плечо утирку, пошла следом. Подойти бы к Халзану, обнять крепко, погладить застывшие плечи, прижаться губами к тёмным, пахнущим ветром и осенью кудрям, точно таким же, как у Хрюши... И Булат стоит у печи, скрестив на груди руки, отстранённый, далёкий, заледеневший в своём горе и своём одиночестве. Смотрит в никуда. Глаза — глубокие, чёрные, точно такие, как у Хрюши... И она — выжженая внутри, бессильная сделать первый шаг. Нет Хрюши, и жизни нет. Плывут по течению, как щепки разбитого кораблика, подхваченного ливнем. — Мы медовуху-то будем нынче пробовать аль нет? — выдернул её из оцепенения весёлый голос Мирона. — А, командующая? Не зря, небось, везла-то, надрывалась? — А ты всё туда же, старый мухомор! — подначил его Булат. — В твои года киселёк овсяной хлебать да ложиться с петухами! — Старый конь-то борозды не портит! — заершился Мирон. — Но глубоко и не пашет! — осадил его языкастый меньшой. — Так чё, командующая? — встрял и Буслай. — Распробуем трофей-то? Мне рученьку посечёну залечить надо, а то не усну! — Да кто ж вам не даёт? — пожала она плечами. — На здоровье! Не упейтесь в дрова только! — Сама-то спробуешь? — спросил Халзан. — Чего ж отказываться? — она грустно улыбнулась. — Айда на стол накроем. Собрали нехитрую трапезу, каша, сало да хлеб. Притащили кадушку груздочков свежего посола. Не богаты запасы, но хлеба вволю, и то радует. Мирон выбил из бочки пробку, нацедил в ендову, хлебнул, крякнул и довольно отёр седые усы. — Ай, да начальница! Уважила! Хорошо зелье, крепко! За твоё здоровье пью! Сто лет живи без хвори! — Сам не болей! — отозвалась Демира, отпивая медовухи и передала ендову сидящему рядом товарищу. Так при прежнем атамане ещё заведено было: после удачной вылазки все пьют по очереди, по глотку из общей чаши, а после уж из своих. За дружеской беседой, толком и не поев, Демира осушила одну чарку, вторую и охмелела так, что за столом и уснула. — От так командир! Пропил мундир! — заржал пьяный Мирон. — Нам сказала: "Не упейтесь", а сама-то! — Ты у меня добалаболишь, пень трухлявый! — пригрозил Булат, едва ворочая языком. — Демира! — позвал Халзан и легонько тряхнул её. — Ага, достучишься, как же! — буркнул Мирон, окуная усы в медовуху. — Теперича до утра пановать будет! Халзан встал, стащил с лавки беспробудно спящую начальницу, взял на руки и пошёл из трапезной. — Э, стой! — рванулся следом конюх. — Куды ты попёр её? — Да угомонись ты, мерин сивый! — Булат дёрнул его за рубаху, усадил обратно. — Чего он ей сделает? Разует да спать положит! — И сам рядком лягет! — не унимался Мирон. — Да чтоб ты обосрался в Солнцеворот! — в сердцах посулил меньшой. — Ступай! — махнул рукой в сторону лестницы. — Блюди, святоша старая! Не наблюй по дороге только! — Срамоты не допущу! — уверил упрямец, стукнул себя кулаком в грудь, поднялся и, шатаясь, побрёл наверх. — Чё припёрся? — нелюбезно встретил его Халзан. — Подсобить хошь? Ну на, разувай её! Он уже уложил Демиру на постель и снял один сапог с ноги, размотал портянку. — Давай, иди сюда, мудя седая, — позвал Мирона, — разувай атаманшу далее, коль думаешь, я не справляюсь! |