Книга Храмовница, страница 157 – Елена Тимофеева

— Я с тобой останусь, Демира, — решил он, — что бы ни случилось.

— Ну, и дурак, — заключила она.

— А если скажу, что идти мне некуда?

Демира остановилась, оглядела его. Говорит серьёзно, а в серых глазах лукавство проглядывает.

— Красивый ты до чего! — невольно вырвалось у неё. — Волосы, будто лён отбелённый! — Протянула руку, погладила его по виску, убрала за спину длинную прядь. — Боги с такой красотой рождаются! А ведь не врёшь, идти тебе некуда, — кивнула согласно, — но всё же есть один путь. Жрецом бы тебе стать, Далер, с твоим умом, с твоей холодной красотой и умением собой владеть. При храме жить лучше, чем в мире. Там просто и понятно всё, там нет боли, зависти и разочарований.

— И жизни нет, и нет любви! — заключил Далер. — Нет, в святилище пойду лишь тогда, когда ты меня туда приведёшь и рядом с собой жрецом возвеличишь.

— Не богохульствуй, балалай! — нахмурила брови Демира. — В одном храме не можно служить мужчине и женщине! Мы близко уже к святому месту, — добавила, — а потому помолчи сейчас.

— В одном храме служить не можно, а с собой меня ведёшь, — не удержался от поддёвки Далер.

Она вздохнула только, но отвечать, спорить не стала. Он не подначивал её больше, молча поднимался с нею по бесконечным ступеням, ходил по обугленным коридорам, стоял у полуразрушенной колонны молельного зала, дожидаясь, пока она окончит молитву. И в святилище огонь потрудился в полную силу, ничего не оставил: ни человеческих останков, ни мебели, ни утвари, лишь чёрные камни мёртвых стен.

Демира сделала всё, что хотела, и они покинули опустошённый храм, оставив ветрам кружить облетевшие листья на его террасе да холодным дождям вымывать серый пепел.

План на весну

Демира повела Далера вдоль подножия горы. Сожжённая деревня осталась с правой стороны. Склон в этом месте напоминал нос огромного башмака, далеко и полого выступал вперёд, Прошлой ночью они поднимались с другой стороны, более отвесной, похожей на растоптанный задник.

— Нешто боги против, чтобы я месть до конца довершила, туманят разум мне? — вздохнула Демира с сожалением. — Почему я не догадалась сразу спросить тебя о дороге? Почему прежде с Бойки спытала, а не с тебя? Раньше бы нам сюда пойти, Далер! Этот их главный, с носом, как у коршуна, он по теплу здесь быть должен! Чтобы собрать всё золото за лето намытое и свезти в столицу! А ныне река обмелела, к зиме дело, мыть нечего! И боюсь я, пуст рудник, отъехали собаки в город зимовать, и не пожгу я их, не поквитаюсь!

— А жечь-то чем собралась, Демира? — удивился Далер. — Что поджигать тебе, коль река там да песок? Нешто с небес огонь извергнуть можешь?

— Я покажу тебе, мы уже близко, — ответила она, спускаясь ниже лишь ею ведомой тропой.

— А я о другом думаю, — признался Далер, — с того дня, как тебя встретил, из головы не идёт. Всё кручу и кручу, точно бесконечные жернова... Как я проглядел, не прочёл, что пёс этот помойный, Гир Сен — угли раскалённые ему под пяты в преисподне! — доложит Аль Магруфу про твой амулет, Демира! — простонал отчаянно. — Ведь пьян был собака! Думал я, заспал он мысли те! Уезжал ведь смурной, похмельный и до первой стоянки ещё выжрал ту баклажку с пивом, что сестра твоя дала ему в дорогу!

— Сестра... — горьким эхом откликнулась она.