Книга Храмовница, страница 186 – Елена Тимофеева

— Да, в этой ереси она изрядно преуспела, сам видишь, — рассмеялся Халзан, — мы все под нею ходим, она главенствует.

— А если б не она, вы с братом бы отряд не удержали? — усомнился Далер.

— Не-а, не удержали бы, — уверенно отозвался Халзан. — Её безумие отряд ведёт, ярь неугасимая и несомненность веры в правду. А завтра будет страшный день, — напомнил хмуро, — день, что назначила Демира днём возмездия.

Она быстро шла вниз, почти бежала, легко неся тяжесть доспехов и оружия, сильная, выносливая. Единственным её бременем стали неотомщённые сродники. Кровь каждого погибшего засохла на сердце коростой, не давала ему биться в полную силу, жить и любить. А вес кольчуги и меча не тяготил Демиру. Что значит он в сравнении с грузом души?

Далер смотрел, не скрывая восхищения, как ловко, не сбавляя хода, она перепрыгнула через оказавшийся на пути камень, как бесшумно ступала в подкованных железом сапогах, и не смог подавить невольный вздох. Он услышал негромкий понимающий смешок Халзана и остановился, тронул его за плечо:

— Почему ты говоришь со мной о ней, как друг, а не соперник? — тихо, но требовательно прозвучал его вопрос.

— Так ты и не соперник мне, — ответил с лёгким удивлением средний брат.

— Булат так не считает, — с живостью возразил Далер, — и я не верю, будто страха потерять Демиру нет и в тебе.

— Есть, — честно признал Халзан, — но ты мне не соперник. И я к тебе, как к другу, потому, что ты был первым, кто её сердце пробудить сумел. Она умна, Далер. Не по-людски, по-дьявольски умна! Чтоб боги вложили в женщину столь ясный разум, я прежде не встречал. И что к тебе она душою потянулась, одно лишь значит: ты её достоин. Поэтому тебя я уважаю, — пояснил, — но только поэтому! А больше не за что! — добавил жёстко. — Ты малахольный! В своём блаженстве, точно жрец! «Я не убийца!» — передразнил его. — А кто убийца? Я, что ли? Или Булат? Ты думаешь, нам счастья полные штаны — махать мечом, а после трупы убирать и отмываться от пролитой крови? Нет выбора, пойми ты наконец! Ты или тебя!

— Всегда есть выбор! — не уступал Далер.

— А я вот посмотрю, когда ты перед ним предстанешь! — холодно усмехнулся Халзан. — Ты выбора-то и не ведал! Ещё мальчишка! Оброчный писарь!

— Да что о моей жизни знать ты можешь? — вскипел Далер.

— А ты и сам о жизни ни черта не знаешь! — отмахнулся Халзан.

Пока перепирались, отстали от Демиры, не стали догонять, дошли до лагеря неспешно. Командующая сидела рядышком с Булатом, они хлебали из одной миски кашу, и прочие разбойники тоже вечеряли.

— Она сказала, что крючконосый там. — Махнул ложкой Булат, завидев брата. — Завтра всех уроем, — уверил. — Только быстро не убивай, — напомнил подруге и смахнул просяную крупинку с её подбородка.

— Угу, — кивнула она, — долго и трудно умирать будет.

— На ещё хлебца, — Булат отломил краюшку и подал Демире. Она взяла, откусила, он притянул её к себе и поцеловал в нос.

Далер зябко передёрнул плечами. Зная, что враг их самый лютый, кровник наипервейший, в руках, и завтра поквитаются, Булат говорил о грядущем свершении мести обыденно, будто о покосе, рыбалке или ещё каком привычном, мирном деле. И оттого холодная дрожь прошла по спине Далера. Он только что видел, как полные живого света глаза Демиры перегорают, мертвеют тьмою беспредельной бездны. И не хотелось снова смотреть на эту страшную метаморфозу.