Книга Храмовница, страница 206 – Елена Тимофеева

— Наши люди боятся твоих людей. Никто не хочет платить своей жизнью за твою войну.

— Это не моя война, — холодно возразила Демира, — это наша война.

— Мы предпочитаем платить за свой мир! — веско заметил старейшина. — Плохой мир лучше хорошей войны!

— Я не требую платы за мирную жизнь, как не требовал её прежний атаман, — сказала Демира.

— Но заплатить пришлось многими жизнями! — угрюмо напомнил старец.

— Не мне заплатить, — поправила она.

— А разве это имеет значение? — уточнил он.

— Я гарантирую мир и защиту горожанам, — поклялась Демира, опустилась на одно колено, приложила руку к сердцу и склонила голову.

— Ты не можешь дать нам такой гарантии, воительница. — Старейшина с сожалением покачал головой и медленно поднялся, опираясь о посох. — Твоё войско ничтожно мало в сравнении с армией государя. Ты всерьёз надеешься, что укроешь нас за этими стенами? — спросил он и горько усмехнулся. — Нет такой крепости, которая не пала бы. Сколько сдержит осаду цитадель, то лишь вопрос времени и осаждающей силы.

Демира поднялась и посмотрела в его глаза, ясные и острые, хранившие на дне своём память прожитых лет.

— Когда они поймут, что мы не сдадимся, они просто сожгут город, — мрачно молвил старик. — Чтобы победить, тебе нужна многочисленная армия.

— Ты прав, — нехотя признала Демира, — у меня нет большой армии. Но однажды будет. И я не отступлю ни сейчас, ни потом.

— Уходите из города, — попросил старейшина.

— Мы уйдём, — заверила она. — Защищайте себя сами. Откупайтесь, кайтесь, делайте, что хотите. Вы отказались признать моё начало, и я не приду вам на помощь.

— Убереги Кронос от твоего покровительства! — Старец поднял дрожащую руку и сотворил знамение.

— Ты считаешь меня абсолютным злом? — спросила Демира, бледнея от бессилия и гнева. — Мне жаль тебя! — уронила насмешливо. — Ты прожил долгую жизнь, но не научился отличать истину от догмы! Прощайте! — Она коротко поклонилась и пошла к выходу. Но в дверях остановилась и обернулась. — Храни вас Солнце! — сказала тихо и осенила совет знамением.

Громко затрещали восковые свечи, оплывая от хлынувшего в зал потока горячего света. Жарким ветром пронёсся он, на миг согрев дыханием сырую мрачную комнату и всех, кто находился в ней, а когда погас, Демиры и Халзана уже не было.

Утром мятежный отряд покинул город и вернулся в крепость.

— Я не знаю, что будет дальше, — честно призналась Демира товарищам за вечерней трапезой. — Я не остановлюсь, пока не убью правителя. Городские старейшины правы — нужна многочисленная армия. У меня её нет. Но я убью Аль Магруфа с большим войском или в одиночку, вскоре или спустя годы. Вы не обязаны следовать за мной. Здесь мы в безопасности лишь временно. Узнав об уничтоженном руднике, они будут искать нас и прежде отправят гонцов в город. Старейшины откупятся и направят их по ложному следу. Но час последней смертной битвы неизбежен. Вы можете уйти, рассеяться по миру, начать новую жизнь, встретить свою любовь...

— А я уже встретил! — заржал Силан и сложил из пальцев сердечко.

— Не паясничай! — устало попросила Демира.

— Не, я никуда не уйду, — заявил разбойник, усмехаясь бесстрашно и дерзко. — Ты говоришь, час последней битвы неизбежен? — переспросил он. — Это верно. Однажды путь каждого будет завершён. Помереть в тёплой постели от старости под скулёж детей и внуков — по мне худший из жребиев!