Книга Воительница, страница 40 – Елена Тимофеева

На спинах коней висела какая-то поклажа. Можно было не сомневаться, там была и еда, и питьё, и оружие. Задачу свою Ливий и Демира выполнили.

— Говоришь, воины Кир Кризана разгромят вчистую эту парочку? – усмехнулся Арий Конрад. – Что ж, посмотрим!

И тот час же, будто в подтверждение его слов, на торжище, ворвалась добрая дюжина конных солдат.

Сметая лотки с фруктами и снедью, тюки шёлка и шерсти; превращая в груды черепков под копытами коней кухонные горшки и дорогие вазы, под визг торговок и стенания разорённых купцов, они влетели на площадь.

Вот преступники! Вот похитители царской дочери! Ничто не спасёт их от возмездия!

Вор и воительница, обернулись, и, увидев позади себя этот вихрь, казалось, даже не удивились. Отогнав коней, Демира вынула меч из ножен, сжала рукоять в ладонях. Ливий встал рядом – спина к спине, поднял свою огромную булаву.

Битва была недолгой и некрасивой. Демира и Ливий, не ведая, что за ними наблюдают, вступили в бой с лучшими воинами царя Лемурии безо всякого изящества, без тонких изысканных выпадов, как неотёсанные тяжеловесные рубаки, берущие только силой и скоростью.

Скольких сразил насмерть или тяжело ранил меч Демиры, скольким снёс голову своей огромной булавой Ливий, но только в живых остался лишь один, который, видя участь своих товарищей, бросился наутёк.

Ярмарка опустела вмиг. Перепуганные торговцы, побросав свой товар, разбежались, кто куда. Демира и Ливий смыли кровь с лица и рук в фонтане посреди ярмарочной площади и всласть напились воды. Потом магрибский вор оттяпал от рулона тонкого дорогого полотна добрый кусок и перевязал им рану на бедре своей подруги – удар чьей-то кривой сабли пришёлся вскользь. Рана обильно кровоточила, но жизни не угрожала. После сели на коней и пустились в путь, (правда, Ливий под шумок быстро помародёрничал там и сям, прежде чем торговцы вернулись.)

Шар залился молочно-белым цветом, сокрыв видение, затем принял вновь присущую ему прозрачность.

— Что скажешь, Тея? – насмешливо произнёс Арий Конрад, поворачиваясь к принцессе.

Лицо царской дочери было белее снега, губы дрожали. Вся спесь слетела с неё вмиг. Увидев поражение своих воинов, она поняла, что надежды на спасение у неё нет. Ни малейшей. И всё, что у неё осталось – уповать на милость её похитивших.

Демира и Ливий с богатой поклажей вскоре добрались до стоянки. Оба были полупьяны, тащились неспешно, распевая во всё горло: «Мы по локоть закатаем ру-ка-ва, всю Бурханду раскидаем на дро-ва…» Подъехали, спешились.

— А мы видели в хрустальном шаре, как вы бились с воинами Кир Кризана, – с наивной мальчишеской простотой сообщил Арефа.

— Ах ты, мелкий соглядатай! – сморщилась Демира и щёлкнула его по носу. – Ведь я уже говорила тебе: подсматривать нехорошо! Ливий, – велела она вору, – давай сгружать добычу. Что тут у нас… Еда, немного воды, вино… Воду найдём ещё в пути… Арефа, примерь-ка кольчугу. Латы для тебя брать не стали, побоялись, вдруг плечики цыплячьи не выдержат.

— Ты… ты, как напьёшься, всякий вздор мелешь! – пыхнул обиженный несправедливым замечанием юноша.

— Конрад, а на тебя мы не взяли доспехов, – закончила Демира, – ты ж выше, чем мечеть в храме Сета, мудрено найти на тебя кирасу… У тебя своя защита есть, и так не пропадёшь… Ну, и дочка царя Лемурии… Рубаха, платье, туфли, плащ. Одевайся, – и воительница бросила принцессе тюк с одеждой, – Ливий, у тебя там что ещё? – повернулась она к вору. – О, боги! Зачем ты это взял?