Книга Воительница, страница 41 – Елена Тимофеева

Ливий, довольно ухмыляясь, вынимал из мешка большое, круглое, серебряное блюдо. Повернул, поймал отполированной серединой солнечный луч, полюбовался, провёл пальцем по чернёному орнаменту.

— И куда с ним? – сокрушённо вздохнула Демира. – Куда его?

— Я сам его буду таскать, – радостно заверил её Ливий.

— Сам! А так поклажи мало! – вздохнула воительница.

— Да в нём весу сколько, это ж чистое серебро! – возмутился вор. – Это ж деньги!

— Ладно, старый скряга, – отмахнулась Демира, – а это что ещё?

Ливий достал из мешка дюжину серебряных ложек.

— Ложечки, – пояснил он с безмятежным видом, – а вот кувшинчик, тож серебряный. Монисто бабское, не то золото, не то медь, – он попробовал металл на зуб, сморщился, – медь! Но тож сгодится, хоть и медь. А вот пряжечки на туфли, а хошь, так и на штаны. Ну, и всё так.

— Всё? – с сомнением спросила Демира и без стеснения запустила руку в его мешок. – А это что? Что это такое, а? – сдвинула она брови, вытягивая из мешка тончайший кашемировый платок, разотканный причудливыми узорами, точно павлиний хвост.

— Платок, али шарф, можно на титьки повязать, а то и голову покрыть, – пояснил Ливий, – правда, красивый? Давай тебе примерим.

— На хрен себе повяжи! – огрызнулась Демира. – Принцессе вон отдай, ей подойдёт. А ты что же не переоденешься, голуба? – спросила она девушку.

— Отвернитесь! – надменно процедила та в ответ.

Арефа как раз надел матовой латунью поблёскивающую кольчугу и поспешил послушно отвернуться. Остальные и в ус не дунули. Ливий пробурчал что-то вроде:

— Да видал я такого добра, как сиськи-письки!

Арий Конрад стоял, расслабленно опустив руки, лениво грыз травинку, глядел куда-то вдаль отрешённым взглядом.

— Ну, вы, кобели! – вступилась за принцессу Демира. – Рожи отвернули! Конрад! Я тебе говорю! Насмотришься ещё, придёт твоё время!

Арий Конрад чуть заметно вздрогнул, очнувшись от своих далёких мыслей и, облив Демиру насмешливым взглядом серых, как ноябрьское небо, глаз, подчёркнуто неторопливо повернулся к ней и к принцессе спиной. Ливий, пробурчав что-то невразумительное, последовал его примеру.

— Переодевайся, – кивнула Демира принцессе тоном атаманши, усмирившей своих разбойников, – а если кто из них повернётся, я выколю ему глаз. Чудно, – добавила она, глядя, как с брезгливой гримасой надевает царская дочь привезённую одежду, – принцессу одели на деньги, что выручили за ковёр, украденный из её же спальни.

— А ковёр был хорош! – вздохнул, не оборачиваясь, Ливий. – Узор, кисти!

— Ковёр мой! – не выдержала принцесса, завязывая пояс. – Мне нравится ткать.

— Ты его сама выткала?! – в один голос воскликнули изумлённые Ливий и Демира. Причём, магрибский вор обернулся, но было поздно: принцесса уже оделась.

— Вот это мастерство! – восторженно крякнул хозяйственный вор. – Дык такому мастерству цены ж нет! Когда всё закончится, посадим принцессу под замок, чтоб ткала на продажу ковры, – как добрый купец, он живо усмотрел выгоду для себя.

Синие глаза принцессы округлились в ужасе от таких предначертаний, она охнула, захлопала ресницами, хотела сказать что-то, но что тут скажешь? Демира многозначительно хмыкнула:

— Я говорила тебе: меньше рот разевай.

— Демира, я могу обернуться? – донёсся до них низкий, откровенно ехидный голос Арий Конрада. – Мне солнце слепит глаза, а я, в отличие от тебя, его не очень люблю.