Книга Воительница, страница 44 – Елена Тимофеева

Демира оглядела свою повязку. Выглядела она плачевно: полотняный бинт пропитался кровью, побурел и прилип к ране. Воительница вздохнула.

— Да Ливий-то старался, – снисходительно отозвалась она, – просто скакала долго. Если бы смирно сидела, небось, унялась бы кровь.

— Хочешь сказать, я был слишком жесток, заставив тебя, раненую, ехать верхом так далеко? – пожал плечами магистр. – Ты знала: не на гульбище отправляемся.

— Знала и не сетую, – спокойно ответила Демира, сделала движение рукой, и магистр тот час же разжал пальцы, отпустил её запястье, – однако, пострадала я за твою принцессу, – напомнила воительница.

— Демира, но отступать – как-то…

— Мы и приняли бой, – она согласно кивнула.

— Ты позволишь? – Арий Конрад взглядом показал на её рану. – Доверяешь мне?

Демира подняла голову, посмотрела ему в глаза. Потаённые мысли необычайно одухотворяли в этот миг лицо девушки. Живой ясный свет её глубоких очей заставил дрогнуть губы магистра – слова едва не сорвались с его уст, но твёрдая холодная воля держала под замком порывы сердца.

— И ты ещё спрашиваешь! – укоризненно протянула Демира, уязвлённая тем, что Арий Конрад, однажды державший в своих руках её жизнь, теперь усомнился в её доверии к нему.

— Тогда, – кивнул магистр, – снимай пока повязку, у меня тут есть добрая мазь … – он встал, взял свой дорожный мешок и развязал его, чтобы достать целебное снадобье.

Демира размотала полотно – хорошая ткань, тонкая, но прочная, – оторвала прилипший к ране край. Боль ожгла бедро, и кровь потекла, но воительница не поморщилась даже. Привыкать, что ли? И не так болело. Да и сравнится разве боль от ран, полученных в бою, с болью, что шрамами запеклась на сердце? После гибели её племени уже всё терпимо, ничего не страшно.

Она развязала бурдюк, плеснула водой на рану, осторожно обмыла.

Арий Конрад отыскал в мешке маленький глиняный горшочек, вытащил круглую пробку, подошёл к Демире. В нос ударил терпкий запах горьких трав. Воительница усмехнулась:

— Знахарь ты славный! Тогда, меньше, чем за семь лун меня на ноги поставил! Всё, как на собаке, зажило!

Магистр кивнул согласно, зачерпнул тонкими пальцами немного зелёной мази и осторожно смазал края раны. Кожа ощутила приятный холодок и лёгкое покалывание.

— Так и должно быть, – сказал он, привычно читая мысли своей спутницы, и, закрыв рану куском чистого полотна, перевязал и закрепил узел.

Демира ожидала чего-то ещё… другого… ведь ночью, не как днём, и была даже слегка разочарована, обманута в ожиданиях своих. Она поблагодарила магистра, он кивнул в ответ, и вернулся к костру, ничего не говоря более, ни о чём не спрашивая. Ведь сам позвал её, а теперь молчит! Зачем звал тогда? Уйти?

Но не ушла. Села к костру ближе, сгребла веткой отлетевшие угли.

— Что ждёт нас завтра? – осмелилась спросить. – И какие преграды встанут на нашей дороге?

— Зачем тебе знать своё будущее, Демира? – равнодушно отозвался Арий Конрад, глядя на пляшущие жёлтые языки огня.

— О, да, лишь избранным доступен дар предвидения! – фыркнула, задетая пренебрежительным тоном, воительница. – Простым смертным не дано!

Арий Конрад повернулся, оглядел её. Улыбка тронула его губы.

— Ты, верно, думаешь, будто дар сей – благо, доступное посвящённым? – усмехнулся он.– Но это не дар, Демира, это тяжёлая ноша. Встречай каждый рассвет с ожиданием чуда. Не лишай себя новизны открытий. Желая знать свою судьбу, ты не ведаешь, о чём просишь. Может статься, тяжесть знаний окажется непосильной для тебя…