Онлайн книга «Бессмертная»
|
— Коль мечом так же машешь, как песни слагаешь, так чего бы не взять? — ответил Сван Молот, ощущая, как под улыбкой её голубых глаз тает лёд в его груди, уходит сердечная боль. — Как зовут-то тебя? — Елена! — Она шмыгнула носом, не удержалась и громко чихнула. — Будь здорова! — пожелал Сван Молот. — И тебе, воевода, не подохнуть! — любезно отозвалась Елена. — Ну, раз на службу взял, дай пожрать чего! — попросила, не церемонясь. — И вина налей чарочку! Другой день не жрамши, во, глянь! — хлопнула себя по животу. — Пузо к хребту приросло! — Болтай больше! — фыркнул воевода. — В твоём пузе двойню носить можно! Пойдём, Елена, ко времени ты! Нынче пируем, победу над тёмными силами празднуем да весны приход! Добро пожаловать! К ночи чуть не все воины в гарнизоне вповалку спали, упившись. Лишь дозорные завистливо вздыхали у бойниц; да отряд лучников, коим пить не дали на случай, если обороняться придётся, тоже рано улеглись. Завтра обещал им Сван Молот пирушку, а ныне кто-то и тверезым должен в крепости оставаться. Сам свершал вечерний обход, за порядком посматривал, поднялся на северную башню и увидел там Елену с оловянным кубком в руке, задумчиво глядящую вдаль. — Ты чего, солдатка? — спросил удивлённо. — Чего полуношничаешь, спать не идёшь? — Луна взошла, военачальник! — ответила она. — Гляди, лепота какая, глаз не оторвать! Сван Молот подошёл, встал рядом. Почувствовал теплый запах от её тела, в баньку успела сходить воительница и рубаху надела чистую. Вздохнул воевода. Елена, не оборачиваясь, подала ему кубок. — Пей! — предложила. — Оставь себе! — Он отстранил её руку, ощутив на миг мягкую нежность сильных пальцев — Не жалей! — Она повернулась, сверкнули улыбкой голубые глаза. — Пей, у меня много! Во, гляди! — показала на бутыль, стоящую в ногах. — У ребят твоих в карты отыграла! — Шустрая ты, Елена! — рассмеялся воевода. — Давай, будь здорова! — осушил до дна кубок, подал ей. — Наливай ещё! — попросил. — Раз такая луна красивая! О себе расскажешь? Откуда ты к нам? — О себе? — раздумчиво протянула она. — Пожалуй, не сейчас, начальник. Много где хаживала, много чего видела, и редко, когда была дорога моя гладкой, чаще ямы, да кочки, да болота. — Отдышись тогда, — сказал он, — как захочешь душу облегчить, приходи. Выслушаю. — А пожалеешь? — Её глаза смотрели внимательно, серьёзно. — Пожалею! — уверил Сван Молот. — Пошли в опочивальню мою! — позвал запросто. — Я тебя пожалею, приласкаю, а ты — меня. У меня тоже, солдатка, жизни путь не розами усыпан был. Так пойдёшь? — Немой только нынче не звал меня с ним ложе разделить! — печально усмехнулась Елена. — Теперь ты вот. — Так чего не пошла? — не понял воевода. — Тебя ждала! — подмигнула она. — А, — кивнул он, не разобрав шутки, — тогда идём! — Очумел ты, воевода, что ли? — грустно вздохнула Елена. — Потешимся, а потом мне как? Жизни ведь не дадут, ржать будут, что постелью себе дорогу в ратники проложила! Тебе-то что, ты главный, а я? Не нанималась бы я к тебе, пошла тогда бы, а так нипочём нельзя! Как же служить, коль в полюбовницах у начальника ходишь? — Зачем в полюбовницах? — Сван Молот осторожно взял её за руку, подтянул к себе, обнял другой рукой. Голова кругом пошла от духмяного запаха женщины, прижал её ладонь к своим губам, уверил горячо: |