Книга Бессмертная, страница 127 – Елена Тимофеева

Коснулся воды. Правда, тёплая. Волна ласково облизнула ладонь. Засмеялся тихо царь, стянул через голову рубаху, стащил сапоги, сбросил штаны, ступил в воду, пошёл, расталкивая её упругий шёлк.

Серебро луны отражалось в ряби волн, играло в мокрых волосах Арии. Она загребала воду, высоко разбрасывала вокруг, смеялась, глядя, как сверкают в синем свете капли, превращаясь в драгоценные камни. Тонкая нижняя рубаха намокла, прилипла к телу, не скрывала наготу.

Мгновение Феанор заворожено смотрел на неё, резвящуюся, будто русалка, в волнах, на тонкие сильные руки, на высокую тугую грудь под прозрачным полотном рубашки, потом окликнул. Она обернулась.

— Иди сюда! — позвала его.

Расхохоталась, поднимая фонтан брызг, заливая его с головой. Он засмеялся в ответ, плеснул в неё тоже. Они хохотали, бросались пригоршнями воды в весёлой игре. Вдруг Ария оступилась, ушла с головою вниз, нахлебалась солёной горечи. Феанор подхватил её, встряхнул.

— Тише, рыбка моя! — шлёпнул легонько по спине.

Она закашлялась, потом рассмеялась, глядя на него сияющими в лунном свете чёрными глазами.

— Пойдём на берег, душа моя, — голос Феанора вдруг охрип, пересохло в горле, а руки против воли крепче притянули её к себе, губы коснулись нежной шеи.

Он приподнял её, закружил, целуя, почувствовал её ответный порыв, её колени на своих бёдрах… Она тесно прильнула к нему, и, боги всесильные, как же случилось это? Крепкая ладонь упёрлась ей в спину, другая рука подхватила за поясницу, приподняла, горячие губы шепнули в ухо: «Не бойся!», и утонул в поцелуе её стон, морская вода смыла кровь, остудила разгорячённое тело, уняла боль.

Они качались в тёплых волнах, как две чайки, и души их, как и тела, слились воедино, и один на двоих был взмах белого крыла, и одно на двоих биение сердца.

Он вынес её из воды, поставил босыми ногами на влажный песок, вгляделся в лицо, встревожено, сожалея о том, что случилось.

— Точно морок какой нашёл на меня, — прошептал виновато, — не в мягкой постели замковой спальни, а в море тебя своей женой сделал.

Ария наклонилась, выжала воду из подола рубашки.

— Сними её, просушить надо, — сказал Феанор тихо, — теперь-то чего стыдиться?

Она подчинилась, так же тихо, не говоря ни слова, и не выдержал он, схватил её за плечи, встряхнул легонько.

— Скажи что-нибудь, Ария! Не молчи! Обругай меня! Да хоть врежь!

— Тебе не хватило в Ледяных скалах? — Она подняла голову, отважилась взглянуть ему в глаза, и не увидела в них превосходства, упоения победой, а прочла в них любовь, нежность и сожаление, что не совладал со своею природой, невольно причинив ей боль. — Ты напрасно тревожишься, — Ария взяла Феанора за руку, успокаивая, легонько сжала его пальцы. — Я… ты прав был, я всё боялась, как это будет. А всё так просто оказалось! Теперь я женщина… Твоя женщина!

— Да не так всё и просто! — рассмеялся Феанор. — Знаешь, сколько в этом деле премудростей! Я тебя потом такому научу! — пообещал многозначительно. — А сейчас обсохнуть тебе надо, согреться, — подхватил её на руки, понёс и усадил поближе к костру.

Он моряком был, а она лунной дочкой, способной дышать под водой, будто рыба. Где же ещё случиться их первой близости, как не в волнах морских? Но спали они на земле, как и положено людям, и, утро нового дня встречая, опять любили друг друга. Уже без страха, сама потянулась Ария к Феанору, даря поцелуи и улыбки, огонь юного тела и силу горящего сердца.