Книга Бессмертная, страница 47 – Елена Тимофеева

— Что она сказала, Видар? — голос Феанора вдруг пресёкся, прозвучал сорвано, надтреснуто.

— Она сказала, что тебе не послышалось, — ответил Видар, — и боги лишь знают, что это значит. Ты понимаешь, государь?

— Она сказала, что мне не послышалось? — улыбнулся Феанор, привычно растягивая слова. — Так и сказала? Ну, всё, Видар! Считай, пропала девка! Давай войско собирай! — приказал он. — Проводника опытного, кто до материка дорогу знает! Пусть выступают сегодня же! Сам — нет, не пойдёшь, останешься на острове! — упредил он готовый сорваться с уст военачальника вопрос. — А я, как оклемаюсь, через день-два тоже отряд поведу. Королева Руаны уже, должно, на пороге битвы, и с соседних стран стекаются войска ей на подмогу.

Крония ближе всех стояла до Руаны, и гонец королевы быстро домчал до столицы и вручил великому инквизитору её послание. Торвальд Лоренцо сломал сургучную печать, развернул пергамент, прочёл, кивнул посыльному:

— Я помню наш уговор. Отдыхай, покуда с дороги, гонец. Через час пустишься в обратный путь с пятью когортами воинов, как уговорено было. И я сам…

— Нет, Справедливейший! — отрезал стоявший рядом Дред Поллес, и не успел привычно нахмурить брови великий инквизитор, как военачальник положил ему руку на плечо и мягко добавил. — В этот раз — нет. Я поведу войско.

Торвальд Лоренцо хотел возразить, но Дред Поллес указал ему на Гаркану, широко распахнувшую глаза, в которых застыл страх. Она при словах его: «Я сам» было поднялась с лавки, да так и осталась стоять на месте, сложив руки на круглом своём животе и не говоря ни слова.

— Пожалей её, Справедливейший! — попросил военачальник. — Довольно с тебя битв! Останься с ней. Я поведу войско.

Торвальд Лоренцо перевёл взгляд с побледневшего лица Гарканы на спокойный мудрый лик своего воеводы. Сколько битв было пройдено вместе? Несть числа им!

Он шагнул к Гаркане, обнял её, прижал к себе, почувствовал, как вздрогнули её плечи, и в сердце кольнуло. Да как оставить её теперь? Она ничего не просила, ни о чём не молила, спрятала лицо у него на груди, давясь беззвучными рыданиями, ожидала его решения.

Как в Кронию прибыли, так всё время были вместе. Гаркана ни на шаг от него не отходила, будто бы близостью своей желала загладить те долгие годы разлуки. А теперь что? Вновь расстанутся, и в неизвестность, на смерть уедет он?

— Тише, Гаркана, полно. — Инквизитор крепче прижал её к себе, погладил нежно. Не смущаясь ни гонца руанского, ни воеводы своего, отёр слезы с её лица, наклонился, поцеловал. — Прости, что напугал тебя. Я не пойду в этот поход, — утешил он жену, — не моя это война. Мои битвы кончились. Довольно будет с руанской королевы и моего войска, и моего воеводы. А ты, — он повернулся, смерил Дреда Поллеса цепким взглядом, — будь благоразумен. Вернись с победой и невредимым, слышишь?

— Да будет так, Справедливейший! — И два воина, два правителя стиснули друг друга в крепких объятиях.

До рассвета ещё выступили когорты из города в холодное зимнее утро. Великий инквизитор Кронии не провожал войско, не давал последних напутствий, всецело вверив судьбы своих солдат военачальнику. Он в то хмарное утро крепко спал, обнимая Гаркану, впервые сняв с плеч тяжкое бремя заботы о тех, кто ходил под его властью.