Книга Бессмертная, страница 74 – Елена Тимофеева

Феанор выхватил лучину, всю, что в запас взял, запалил разом пук, посветил окрест. Подход к берегу был усеян трупами. Снег от крови растаял, намёрз красным льдом. Отряд, что государь послал вперёд, днём ранее, полёг в битве, не дойдя до материка, все, как один, никто не спасся.

Царь мрачно оглядывал место боя, спрашивая себя, с каким же врагом столкнулись его воины, что сражены были. Ведь не юнцов послал, солдат-первогодков, хороших, опытных бойцов, лучший отряд свой, и все они нашли погибель, а победу — никто.

Он поднял руку, останавливая идущих позади. Солдаты подъехали, осмотрелись, лишь головою покачали.

— Начеку будьте! — велел Феанор. — Кто гать убитыми воинами выстелил, недалече уйти мог.

Дальше двинулись. Тишина стояла вокруг, никто не потревожил отряд, пока на материк выходили. На суше дорога ровнее стала, легче пошли усталые кони. Солнце взошло, когда добрались до стоянки Медведицы и поверенного кронийского инквизитора.

Дред Поллес коня седлал, шатры собрали уже. Солдат, что с ними остался, первым увидел воинов царя, окликнул начальника своего. Феанор спешился, вскинул в приветственном жесте руку.

— Удачи в пути тебе, Дред Поллес! — поздоровался. — Как оказался здесь? Государыня где? — обратился к Медведице. — Ты одна почему? — Он не скрывал тревогу.

— И тебя храни Сехмет от вражьей стрелы, царь! — отозвался поверенный инквизитора. — Государыня твоя вперёд ушла, к столице, а нам задержаться пришлось, белуха укусила твою воительницу.

— Теперь как? — спросил Феанор.

— Хвала богам, жива-здорова, — ответствовала Медведица.

— Идём к столице тогда, — велел царь, — отстегнул от пояса кожаную флягу с водой, глотнул, поморщился. Зубы заломило от студёной воды.

— Нет края бессмысленному упорству этого глупого царька! — Властелин Ледяных скал сцепил в замок руки, хрустнул тонкими пальцами, глядя на шахматную доску. — Всяк мнит, будто может остановить меня! Что ж, попробуй! — Он наклонился и положил на край стола свой жёлто-голубой кристалл.

Тусклый свет зимнего солнца отразился от срезанной верхушки — новой, одиннадцатой грани, и яркий луч упал на доску из тяжёлого серого мрамора. Дрогнул, скользнул к стоявшим на ней фигуркам, ближе, ещё ближе.

— Вот та-а-ак! — нежно протянул Норт.

Дан Лукас неслышно вошёл в покои, тихонько подкрался к хозяину, глянул робко из-за спины. Протянул вперёд дрожащую руку, но не осмелился коснуться отражения яркого луча на доске. Норт взглянул на слугу и коротко рассмеялся, будто пригоршню серебряных монеток бросил о каменный пол.

— Там что теперь, хозяин? — шёпотом спросил Дан Лукас. — Ты заморозил их? Они застыли?

— О, нет! — хихикнул Безликий. — Им сейчас жарко!

Феанор, Медведица, Дред Поллес переглянулись, воскликнули одновременно:

— Ты слышишь?

Ровное гудение, словно на них летел пчелиный рой, почудилось им. Нет, не почудилось! Гул нарастал, ширился, заполнял собою пространство. Тёплый ветер подул в лицо, и уши заложило, точно на горный пик поднялись они.

— Что это? — охнул Дред Поллес.

Воздух впереди колебался, будто сквозь тусклое стекло виделась им заснеженная дорога. И вдруг стал таять снег под этой мутной пеленою, потёк водой, и всё больше, больше становилось её, ровно нагретый нож шёл своим лезвием по куску масла, шёл прямо на них.