Книга Бессмертная, страница 79 – Елена Тимофеева

— То ты пойдёшь к нему, на то и расчёт, — пояснил Арий Конрад, — ты пойдёшь к нему, я останусь здесь, кто-то же должен сдерживать удар врага. Норт хочет разъединить нас и перещёлкать поодиночке.

— Разъединить нас? — переспросила Демира, повернулась, оглядела магистра. — Ты сам понял, что сказал сейчас? — усмехнулась она. — Теперь разъединить нас невозможно!

— Не отвлекайся! — фыркнул Арий Конрад. — Вперёд смотри!

— Да чтоб я делала без твоих советов? — немедленно отозвалась она.

Сван Молот, слышавший их дружескую перебранку, невольно крепче стиснул эфес меча, плотно сжал губы.

Жёлтый туман устремлялся ввысь, покуда не закрыл и дорогу, и Ледяные скалы до самых вершин.

— Пора? — спросила Демира.

— Давай! — кивнул Арий Конрад, подмигнул ей, выбросил вперёд руки, развернул ладони.

Они били по туману белыми лучами энергии, но жёлтая мгла не отступала, не расходилась, не таяла под струями огня. Упорно и бесстрашно ползла вперёд, будто смеялась над стараниями Бессмертного и руанской королевы.

Какой же силой обладал Безликий Норт, что насланный им туман не боялся волшебного огня Бессмертного? Того страшного сокрушительного огня, способного остановить течение реки, разбить её надвое, открыв дорогу по дну её! Того огня, что поднял из белых песков бесславно павший орден Сов и построил в когорты, схлестнув в битве с легионом света!

Демира бессильно опустила руки, растерянно взглянула в глаза магистру. Впервые за годы правления она ощутила себя беспомощной, не способной защитить свой народ.

— Что нам делать, Конрад? — Она спросила, как тогда, много лет назад, когда всецело доверяла ему судьбу свою и дорогу к цели, когда звала его не полным именем, а так, как кличут друг друга солдаты, побратимы — коротко или по прозвищу.

— А что тут сделаешь, Демира? — сокрушённо махнул рукой магистр. — Остаётся только попрощаться!

И охнуть не успела руанская королева, как его руки легли на её талию, подтянули к себе. Щека Арий Конрада коснулась её щеки, прохладные губы отыскали её уста, приникли к ним, слились с ними, и всё растаяло, померкло, погасло, стало неважным. Жёлтый туман, идущий на крепость, и солдаты в крепости той, и страна, засыпанная снегом, и воля к победе, и жажда бессмертия — всё отступило, ушло за далёкий горизонт.

Демира так долго жила в битвах, и став королевой, не перестала быть воином. Сражалась за свою жизнь, за глоток воды, за кусок хлеба, за право владеть лучшим мечом. Освобождала от врагов страну, которую позже назвала своей, а потом защищала ту страну от других врагов. А теперь, на площадке смотровой башни Северного гарнизона не было ни воительницы, ни королевы, была просто баба, земная женщина, вернувшая себе право любить и быть любимой.

Дрогнула стена, качнулся пилон. Ослепительный свет хлынул от слившихся в поцелуе Арий Конрада и Демиры, сорвал обитую листовым железом крышу, ударной волной вынес кусок стены с бойницами, рванул вперёд, подобно урагану, и смёл жёлтый туман, спалил его силой огня.

Бессмертный чуть отстранился от возлюбленной, но из объятий не выпустил, взглянул за стену, торжествующе усмехнулся:

— Ну, вот! А ты говорила: остановиться не смогу! А ты говорила: нельзя нам, слетим в пропасть, растратим всю силу!

— Ты что, — обессиленно выдохнула Демира, — поцеловал меня поэтому? Ты знал?