Книга Клятва верности Книга 2, страница 117 – Вера Окишева

Проводив взглядом серебристый бок скайта, унёсшего секретаря и его ларну, мужчина закрыл дверь на замок. Время посещений закончилось, и вряд ли появятся желающие потревожить чету Ход. Это было чревато сумасшествием, так как Дантэн снимал щиты и отпускал свою силу на волю. Жадным хищником его биополе разрасталось в поисках источника сходных биоритмов. Атландиец шёл по ступенькам вверх, туда, куда звала его сила.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Дантэн краем глаза осматривал подарок императора Симе. Он всё же дорисовал свою картину, и любимая была в диком восторге от таланта Шшангара. Тогда атландиец, послушав совет Мары Захаровны, что лучшие друзья девушек — это бриллианты, стал дарить ей различные украшения, чтобы она позабыла об инкрустированном полотне. И это помогло. Сима так мило реагировала на подарки Дантэна, приплясывая, целовала его в губы и тут же примеряла, красуясь перед ним. Теперь осталось лишь уговорить ларну убрать картину в музей, где ей самое место. Ревновал ли Дантэн любимую к рептилоиду? Конечно нет, но ему не нравились такие знаки внимания. А Сима предложила устроить выставку в республике и даже уже говорила об этом с императором, правда, тот был пока не готов выставить на всеобщее обозрение свои труды.

Серафима опять решила засидеться за бумагами. Совсем забыла о нём. А ведь Дантэн был прав, когда говорил с бывшим наставником по поводу землянки. Она достойна должности главы республики.

— Почему именно она, а не ты? — возмущался пару дней назад Иорлик.

— Вы просили изучить силу землян, просили приглядеться, чтобы научиться. Я сделал лучше, я приручил эту силу и сейчас она работает на благо республики. Вы боялись в одиночку нести ответственность. Теперь вы не одни.

Сима сплотила членов Совета. В скором времени все они будут решать вопросы республики коллективно, а не как принято у республиканцев. Теперь каждый почувствует себя причастным, и груз ответственности не ляжет на одни плечи. В этом сила землян — в единении. Сима, как смерч, скручивает чужие биополя, влияет на каждого, подчиняя себе.

Дантэн знал, что любимая в курсе, как конкретно он её использует, и приняла его решение. Она за свободу слова, любительница посовещаться. Иорлику очень нравилось, когда Сима обращалась к нему по любой мелочи, прекрасно зная, что Дантэну лень что-то объяснять.

Замерев на пороге, Ход улыбнулся любимой. Она знала, как нравилась атландийцу алая помада на её губах, этот строгий пучок на затылке и белая блузка с чёрной узкой юбкой. В отличие от атландиек, Сима всячески подчёркивала свою женственность, свою хрупкость и красоту. Дантэн на ходу стал расстёгивать рубашку, обволакивая биополе любимой своей силой, будто сжимая в объятиях. Прикрытые глаза Симы и её глухой стон были ему ответом. Сколько бы он это не делал, сколько бы раз не проникал в её биопотоки, неизменно с её губ срывался страстный стон.

— Дантэн, мне немного осталось, — жалобно прошептала она, уже не в силах ни о чём думать, лишь о своём ларне.

Сильнейший сам не мог понять, почему это было так важно для него, чтобы каждая её мысль была наполнена только им. Возможно потому, что беспрестанно мечтал о любимой. Увидеть её, услышать её голос, почувствовать её прикосновения.

Дойдя до кресла, Дантэн встал за спиной Симы и ласково погладил по щеке. Её губы прижались к его кисти.