Книга Клятва верности Книга 2, страница 87 – Вера Окишева

Фима обзывала себя глупой за свою порывистую идею, слабодушной за страх, который бушевал в душе. Она ждала, что Дантэн позвонит, а может, напишет сообщение, и боялась этого, нервно закусывая палец, сжимая комфон в руке. Она не знала что скажет, что ответит. Слов оправданий своей выходке у неё не было. Но очень хотелось, что бы он позвонил. Прямо сейчас. Обязательно ответил. Конечно лучше, если он правильно воспринял шутку. Может даже снимает сейчас для неё какой-нибудь провокационный ролик. Это будет лучше. Это значит, что он принял правила игры. Но, увы. Время шло, а ответа не было. Совершенная тишина и мерный гул турбин. Фима даже сходила приняла душ, смывая с себя липкий непонятный страх, что она перегнула палку, заступила за черту, которую нельзя пересекать. Атландийцы, кто поймёт, что у них на уме. Вдруг она нарушила какое-то их правило. После эйфории и хмельного азарта настал черёд для раскаяния.

И когда она уже отчаялась и хотела перезвонить, как вдруг поняла что не надо. Не надо ей ни звонить, ни отправлять сообщения. Не надо оправдываться и пытаться узнать реакцию Хода на её провокацию. Сильнейший мыслит иначе, чем земляне. Возможно это его очередная игра. Фима не допускала мысли, что Дантэн рассердился на неё. Не хотела даже думать об этом. Его раздражала её настойчивость. Особенно когда она что-то не понимала. И если позвонит — подпишется под очередным признанием в своей несообразительности. А нужно выждать. А лучше добить. Ещё один ролик. Может, в ванной? Фима задумалась и отмела идею. Банально. Слишком банально. Нужно что-то весьма и весьма интригующее. И пошлое. Бабуля приказала пошлить, значит, надо. Мысль пришла сама. Осталось выждать время, а там держись, принципиальный Сильнейший, Фима готова была бороться за свою любовь.

Развалившись на диване, девушка включила телевизор, выбрала в меню кинотеки незнакомое название и нажала на воспроизведение. Ей требовалось продумать сценарий для одного героя и одного зрителя.

Азарт, волнение, злость. Странный коктейль чувств, который и не пьянил, и не приносил успокоения душе. Никогда ещё Фима себя так странно не ощущала, даже когда впервые решилась участвовать в гонках. Мысли кружились в голове, как стая потревоженных птиц. Разглядывая свои ноги, девушка краем глаза следила за сюжетом комедии абсурда на экране телевизора. Тяжело вздохнув, Фима решила сделать педикюр, чтобы хоть как-то убить время до прилёта.

Планета Лаудунь

Вид из окна комнаты выходил на зелёный лабиринт императорского сада. Шшангар, младший принц крови Дома Алой Зари, каждое утро стоял у этого окна и с ненавистью смотрел на прекрасный сад, шедевр дизайнеров. Голубое небо только начинало озаряться восходом Лауширм. На небосклоне блёкло светили звёзды-близнецы Игиширм и Длёширм, зовя выйти из-за горизонта третью сестру. Вот уже больше десяти лет Шшангар вынужденно жил в императорском дворце и ждал, когда император объявит имя следующего наследника. Кого он выберет — уже давно не секрет. Шшангара уже несколько лет как учили править империей, посвящая в страшные тайны семьи. И постепенно эта комната стала местом заключения молодого принца. Как бы красиво ни выглядела клетка, она навсегда останется клеткой. Хоть золотые решётки, хоть простое железо.