Книга Грязная страсть, страница 134 – Вера Окишева

Звонок на коммуникатор не заставил себя долго ждать, я приняла вызов и увидела испуганное лицо Оливии.

— Взлорвали наш офис! — первое что она произнесла. — Здесь ши Голдар. Он кажется не дышит!

Развернув экран коммуникатора помощница показала мне объятый огнем вход над которым с перебоями подмигивала наша вывеска. Я увидела мужчины лежащего на полу, над которым склонились манаукцы в форме и всё — удержать меня на месте никому я не позволила. С руганью заставила телохранителей подчиниться и отпустить меня. Рванула к любимому, расталкивала толпу любопытных. Меня кто-то пытался остановить, цеплялся за мои руки, но я вырывалась, сквозь слезы смотрела на то, что осталось от моего офиса, рвалась вперед к любимому. И упав перед ним на колени, обхватила ладонями покрытое саже лицо.

— Аранк! Нет, нет! Любимый! не умирай, Аранк!

Мне кажется я обезумела от ужаса, не желала верить что он умер.

Раскачивалась, прижимая его голову к груди, глядя невидящим взором как пожарные тушат огонь.

— Аранк, не умирай. не оставляй меня, прошу!

— Шия Голдар, успокойтесь, — кто-то пытался дозваться до меня, но я лишь крепче прижимала к себе любимого. нет, не хочу! Не отдам его никому. Он не умер.

Нет. Почему всё в моей жизни так. Стоит только всему наладиться, только почувствовать себя счастливой как чёрный рок отнимал у меня самое дорогое.

— Шия Голдар, у вас стресс, — тепло одеяло опустилось на плечи, неизвестные манаукцы пытались дозваться до меня, а гладила по щеках аранка размазывая свои слезы, смывая с белоснежной кожи сажу. Мой любимый. Мой дорогой. Я не хотела верить что потеряла его.

— Нет, нет, не умирай, — прошептала я, давая волю слёзам, поцеловала ещё горячие губы, с трудом сглатывая слёзы. — Любимый.

— Сделайте её успокоительное, — услышала я словно сквозь вату. Горе опустошило меня, выпило все чувства, оставив лишь одно боль. Холод разрастался в груди. Почему так всё несправедливо.

Вдруг Аранк открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Детка, — хрипло позвал он, а я обрадовалась и слёзы навернулись с новой силой.

— Ши Голдар скажите своей фаворитке, чтобы дала нам вас залечить. У вас ребро сломано и сейчас срастется неправильно и прИДется ломать, — ворчал кто-то рядом.

А я всё ещё не могла оторваться от губ любимого, целовала его как безумная, губы, щеки, глаза.

— Жив, жив. Ты жив, Аранк, — шептала как в бреду, боясь отпустить его, потерять.

— Да контузило взрывом. Сознание потерял, но я жив, моя милая, жив. Если отпустишь, даже встану.

— Ши Голдар, вы бы объяснили своей фаворитке о физиологических особенностях нашего организма, — мужчина в черном костюме как у других, был явно врач, хотя внешне и не отличии от других, собравшихся рядом манаукцев. такой же крупный, с суровых лицом, словно высеченным из камня. Разве что седины в висках больше.

— У манаукец повышенная регенерация. Мы практически неуязвимы, шия Годдар.

Мало что может убить манаукца, — продолжал ворчать доктор, прошупывая ребра Аранка прямо так поверх одежды, а тот шипел и кривился.

— В медблок его, — приказал доктор, вставая с колен. Пострадавших нет. Так царапины, — отчитался он полковнику Зетому, которая я узнала с трудом. Слёзы всё никак не заканчивались, и я мне пришлось снять очки. Я осторожно обнимала любимого за талию, помогла ему сесть в миникар, который тронулся с места, стоило нам закрыть дверцу.