Онлайн книга «Два одиночества»
|
— Про пощёчину не забудь, — напомнил мне манаукец, когда выгнал из кухни, предлагая разместиться в гостиной в кресле. У меня затекла спина, и нужно было размяться. Полтора часа пролетели незаметно! Я кивнула, переполненная энтузиазмом посмаковать этот эпизод, слишком уж сильно меня разозлил Феликс. Воспоминания о той злости, что мной овладела, когда я сняла повязку, были такие яркие и осязаемые, что дух захватывало. И вот когда законная пощёчина прозвучала в тексте, и я мысленно отомстила манаукцу (ведь именно его я представляла в роли героя-любовника), как вдруг поняла, что пуста. Идеи закончились. Я растерянно выдохнула и обернулась к Феликсу, который в это время возлежал на диване и смотрел спортивный канал. — А что дальше? Феликс Она была невероятна. Никогда ранее манаукец не видел творца за работой. Удивительно странное зрелище. Она совершенно не обращала внимания ни на него, ни на его коммуникатор, который время от времени звонил. Настолько поглощённых людей Феликс привык контролировать и выдёргивать когда надо. Энтос залюбовался напряжённой позой Виолы, когда она набирала текст. Ни одной эмоции не отражалось на её лице, лишь сосредоточенность. Её пальцы порхали над клавиатурой с такой скоростью, что манаукец впечатлился. Нет, он мог так же, только редко и не час без устали. Когда же этот робот под названием писака слезливых женских романов остановился, в её глазах плескалась растерянность. Словно она что-то потеряла. Трогательно обиженное лицо. Всё же она совсем еще наивный ребёнок, который, по неизвестной пока Феликсу причине, окунулся в мир порока. Пусть вымышленного, пусть фантазии, но, увы, порока. Эта тайна в ней манила манаукца, заставляла думать, присматриваться, ловить каждое изменение выражения лица, каждое движение. — Что? — обеспокоенно спросил он, вставая с дивана, когда понял, что дела плохи. Виола расстроена. — А что дальше? — спросила она его так, будто только он знал ответ. И причина стала понятна манаукцу, когда он прочёл то, на чём она остановилась. Вообще новые строки ложились весьма красиво, читать одно удовольствие — тревожное ожидание, страшное положение пленницы, всё, что так возбуждало и подогревало интерес женщины. Любая хотела бы побыть хоть однажды похищенной и спасённой. Феликс усмехнулся. Маленькая землянка совершенно не понимала что дальше писать, ведь по плану у неё раньше было весьма кривое изнасилование. Ну что же, он готов был её смущать, дать пищу для воображения, вдохновения и просто поиграть с ней. — Он же ей понравился? — тихо спросил мужчина у Виолы, присаживаясь перед ней на корточки. — Да. Кивнула, даже и близко не понимая, к чему вёл манаукец. Ох, как же ему нравилось вести землянку, чувствовать над ней власть. Он накрыл ладонью её коленку, защищённую от него тканью брюк, погладил, видя, как хмурятся чёрные брови. — Опиши это, расскажи, насколько он понравился Доминике. Пусть рассуждает, что в принципе и не прочь попробовать с ним секс. Возьмёт его за подбородок и станет рассматривать. Ты должна подарить читательницам чувство превосходства над мужчиной. Феликс следил за реакцией Виолы на его слова. Видел, как она медленно возбуждалась, уже видя сцену, которую он рисовал ей. — Она сильная и властная, покажи это. |