Книга Два одиночества, страница 55 – Вера Окишева

Взглянув на Амрита, госпожа Богомолова скупо улыбнулась.

— Я в растерянности. У меня сейчас есть две очень проблематичные клиентки.

— Проблематичные? — увлёкся разговором ши Семионт, приняв затруднение своей невесты как своё собственное.

— Да, одна слишком молода, другая противоречива и непонятна. Смотришь — видишь одно, а психологический портрет по тесту выходит иной.

— Ну тут не вижу проблемы, прогони её по всем имеющимся у тебя тестам, а я сам на своём опыте знаю, что их много и дают они очень верные советы.

Тут Светлана Игоревна могла с ним не согласиться, ведь манаукец явно намекал на их результаты совместимости, которые она ему не озвучила, дав ложную надежду, что они весьма обнадёживающие. Так что уповать на тесты в данном случае не стоило, зато интуиция Светланы Игоревны сделала стойку. Не то что-то с этой Кэти Смит.

— У меня есть пара-тройка молодых сотрудников, которые сочтут за честь познакомиться с молодой клиенткой и попробовать завоевать её сердце.

— Вот именно что она не хочет молодого, и меня это беспокоит. Не каждый взрослый манаукец возьмёт в жёны молодую землянку. Она же жизни ещё не видела. Ей нужен тот, кто смело поведёт её по жизни, покажет, насколько эта жизнь удивительна, объяснив, что нельзя себя хоронить в столь юном возрасте.

— Светлана, я уверен, что всё не так печально, как кажется. Пусть познакомится с моими парнями для начала. Дай им шанс.

— Хорошо, — кивнула Светлана Игоревна и отпустила свои проблемы. — Прости, что порчу такой замечательный вечер.

— Тогда стоит потанцевать, чтобы вернуть ему утраченное очарование.

Госпожа Богомолова смутилась, когда Амрит протянул ей руку, встав из-за стола. Нет, она никогда не привыкнет к тому, что её избранник слишком галантен. Удивительно внимательный, невозможно нежный.

Феликс

Роман «Порочная плоть» бил все рекорды на сайте начинающих авторов станции «Астрея». Новые читатели подключались к серверу даже с других станций. Феликс гордился Виолой, чья фамилия венчала рейтинг за прошедшую неделю. Всего четыре дня потребовалось Эйлонской, чтобы взлететь на первую строку. Алана Фреш стояла на втором месте, и это должно было поднять самооценку писаки слезливых романов так же, как и у Феликса. Он по — настоящему был доволен продолжением, которое выложила Виола. Он восхищался тем, как ловко девушка вывернула своё неумение видеть себя доминантом, описала сцену, погрузив читателя в душевные переживания сабмиссива, лишь изредка вставив мысли Доминики. Кончил ли Феликс в процессе чтения? Конечно же нет. Контроль всё еще был при нём, какие бы жаркие словечки ни вворачивала Виола в текст. Но альбинос прекрасно представлял себя на месте Макса, когда Доминика оседлала его лицо. Красивая сцена, и если не прокручивать её постоянно в голове, можно сдержаться. Вот только соблазн был так велик, что Энтос решил заняться делами в ожидании, когда Виола заявится к нему за заслуженной наградой. Но время перевалило за полдень, а её всё не было. Она продолжала общаться в сети с читательницами, успокоив манаукца своими редкими сообщениями в чате.

Правда, он надеялся первым прочитать продолжение. Он даже представлял это, пока был на работе. Заискивающий взгляд голубых глаз, задорный носик, пухленькие розовые губки, прикушенные белыми зубками от нетерпения. Фантазии согревали его сердце, усмиряли его раздражение. Всё же новички клуба — это одна сплошная головная боль, и иногда приходилось применять силу. Путь послушания и смирения порой проходил через боль.