Книга Два одиночества, страница 87 – Вера Окишева

Отстранившись, он улыбнулся потрясённой, но всё ещё молчаливой Виоле.

— Я люблю жёсткий секс. Но обещаю, что прежде ты умрёшь от сладкой пытки. Ты заплатишь мне, Виола, за все мои переживания, за все нервные клетки, которые почили по твоей вине. И умоляю, милая моя, не закрывайся. Говори со мной, я должен знать, что творится в твоей голове. Ты не манауканка, но я знаю, что женщины не особо сильно отличаются друг от друга. Поэтому не бойся своих желаний, я способен исполнить их все, только скажи, намекни, и ты получишь меня всего. Договорились?

Глаза Виолы на миг недоверчиво прищурились, но тем не менее она кивнула. И Феликс возликовал. Она согласна принять его, отдаться ему. Он не ожидал, что его счастье окажется настолько мощным от простого молчаливого согласия. Оглушительным и упоительным. На душе стало светлее, словно оковы спали, выпустив её на свободу.

— Тогда поскорее выздоравливай, милая моя.

Феликс подоткнул одеяло Виоле, полюбовался на её растерянный и слегка обиженный взгляд.

— Пока болеешь, тебе нельзя. Я не настолько извращенец, да и сердце твоё надо беречь. А вот через три дня я возьму тебя, милая моя.

Подарив очередной лёгкий целомудренный поцелуй, Феликс подмигнул покрасневшей от смущения Виоле, обошёл кровать и забрался под одеяло.

— Давай спать. Я устал.

Впервые за столько лет Феликс лежал с кем-то в кровати просто для того чтобы поспать. Крепко обняв землянку, он прижал её к своей груди, уловив робкий взгляд. Она продолжала молчать, что, несомненно, было лучше, если бы она кричала и возмущалась. А так они выяснили позицию, и возражений у обеих сторон не было. Три дня передышки, три дня на раздумья, на составление плана совращения, на то, чтобы привязать её к себе сильнее, завоевать её доверие.

Столько дел предстояло, и самое главное — поговорить с Лареем. Только он мог заступиться за него перед своими боссами. Он должен объясниться с другом, понадеявшись, что за ним не придут. Он не преступил черты. Хотя известие о том, что у него появилась подопечная, взорвёт общественность Шиянары, да и многие граждане Манаука и Новомана не будут довольны таким положением дел, и последствия не заставят себя ждать. Но просить помощи ши Тамино он не посмеет. И так слишком многим должен. Нужно справляться самому, ведь теперь у него есть Виола, писака самых чувственных эротических романов, которые когда-либо читал манаукец.

Виола

Как были правы классики, твердящие, что стоило бояться своих желаний. А я вот не боялась, и что теперь? Лежала уткнувшись в горячую и приятно пахнущую мужским парфюмом грудь Феликса, который очень быстро уснул, и умилялась себе.

Я определённо влюблённая дурочка. Уши развесила, слюной чуть не захлебнулась от жарких намёков моего Ангела, а в итоге всё ушами своими прохлопала. Только сейчас поняла, что говорил он сладко да гладко, а так и не сказал того, о чём я так мечтала. Ведь ни словечком о любви не обмолвился. Милой называл, порочными нежностями соблазнял, клялся привязать к кровати да надругаться, а замуж не позвал. Ну вот как так он умел всё выворачивать наизнанку? Ведь и желала, чтобы исполнил все мои желания. И обещал быть моим и даже навсегда, да только разве насильно любимой станешь?

Так мечтала услышать именно эти три заветных словечка, от которых мир преображался, и открывались двери в светлое радостное семейное будущее.