Книга Лучшая доля, страница 136 – Вера Окишева

Низкие потолки, узкие коридоры, всё в бордовом цвете. Я бежала, оглядываясь на тех, кто оставался за спиной. Яркие одежды, белые от белил лица. Это был богатый район, здесь не было многолюдно, и бежать приходилось еще быстрее, так как я могла потеряться в лабиринте улочек, построенных в огромном ангаре.

Ворвавшись в очередные открытые ворота, я остановилась, оглядываясь в нерешительности. Манаукцы словно косили всех на своём пути, но не насмерть и стонущие мужчины пугали меня, так как могли и выстрелить. Я подняла с пола бластер и, нацеливаясь им на поверженных охранников, направилась вперёд, туда, откуда слышался звон и громкие крики.

За очередными дверями оказался привычный светлый коридор. Пахло медикаментами, да и красный крест на дверях указывал, что мы попали в медблок. Я шла вперёд по оставленным указателям Вилорга — мёртвые глаза некоторых из них уже никогда не закроются, а их кровь пачкала белые панели стен. Ноги подкашивались от дурноты, вызванной запахом крови. Я дошла до нужной операционной, дверь в которую взламывали бойцы Феропа. Худой азиат в белом костюме врача верещал, умоляя его не убивать. Он прикладывал свою ладонь к замку, но индикатор не реагировал. Тогда Вилорг просто начал стрелять в замок. Металл стал плавиться, а огромная подошва ботинка со всей силы пнула дверь, которая погнулась, и этого было достаточно ребятам, чтобы отогнуть её еще больше. Первым туда пролез Вилорг.

— Всем стоять на месте! — рыкнул он, и я, обрадованная, растолкав парней, хотела пролезть внутрь.

Я видела Розу, лежащую на операционном столе. Она смотрела в мою сторону и тянула ко мне руку. Я перешагнула через дверь, опираясь о покорёженный металл, стремясь поскорее оказаться рядом с ней. Её взгляд приковывал, молил о спасении, но я заметила еще и то, как в противоположную от нас дверь убегал доктор, а в следующий миг Вилорг развернулся и крикнул: «Ложись!» Всё произошло, как в замедленной съёмке. Операционная тонула в ярком свете, Роза, мертвецки бледная, как простынь, которой была укрыта, её блестящие от слёз глаза, и красные разводы на белой ткани, растекающиеся от её груди и живота вниз. Удар в грудь, я падаю на спину, подмятая под тяжестью тела Вилорга, и рыжие языки пламени, вырывающиеся в проём развороченной двери.

Я хотела закричать, но не хватало воздуха, хотела скинуть с себя Вилорга, но он лишь сильнее прижимал меня к полу. А там, откуда рвался огонь, осталась Роза.

— Роза! — закричала я, когда смогла справиться с липким вязким кислородом, сильнее забилась под Вилорогом, царапаясь и извиваясь.

— Роза! — мои глаза смотрели на чёрный дым, скользящий по потолку. — Роза! Нет!

Осознание пришло с первыми каплями, сорвавшимися с потолка. Противопожарная система включилась, и загремела сирена. Вилорг помог мне подняться, но не пускал внутрь, прижимал меня к себе, просил прощения. Я рыдала, не отрывая взгляд от закопчённых стёкол операционной, от чёрного проёма, из которого всё ещё валил дым, мотала головой, не желая верить в то, что Розы больше нет.

— Они забрали ребёнка, Марго. Нам надо найти его. Слышишь?

Я опять мотнула головой. Ничего я не слышала, ни во что не могла поверить. Глупая боль отупляла и не давала даже связно дышать. Рыдания душили, а бегающие и суетящиеся люди раздражали. Пожарные, полиция, прибежали все, но слишком поздно. Где они были, когда по-настоящему ещё что-то могли изменить, где были, когда так требовалась их помощь.