Книга Лучшая доля, страница 137 – Вера Окишева

— Марго, постой тут, — попросил Вилорг, а я зажмурилась, давая слезам скатиться по щекам горячей влагой.

Розы больше нет. Я не верила в это. Но там, в чёрной от копоти операционной никто не мог бы выжить. Никто. Совершенно никто. И уж тем более окровавленная, только что родившая женщина.

Кто-то дёрнул меня назад, закрыв ладонью рот. Я не могла дышать, и мой мозг вяло об этом сообщил. Открыть глаза тоже уже не сумела, проваливаясь во тьму. Я никчёмная, ничего не могущая дрянь. Как бы я ни старалась, сколько бы ни приложила усилий, но всё зря. Розы больше нет. Тьма полностью заволокла моё сознание, а тело раскачивалось в такт чьих-то шагов. Розы больше нет.

Вилорг

Что творится в головах у женщин? Почему они никогда не прислушиваются к голосу разума, хотя бы мужского, раз своего нет. Выходка жены Шандара подорвала доверие к Вилоргу и его команде. Он и сам прекрасно знал, что его ребята больше штурмовики, чем охранники, и что до работников собственной безопасности им далеко, выучка не та, да и специфика работы разная. С ши Махтаном, главой СБ наместника Новомана, не сравнится никто, но Вилорг стремился к совершенству. Он дал себе слово, что непременно найдёт Розу и вернёт её мужу. И всё ради Котёнка, которая рвалась искать сестру не дожидаясь никого, без поддержки, на голом энтузиазме и уверенности, что у неё непременно всё выйдет. Не вышло. Ни у него, ни у Котёнка. Найти нашли, да не успели. Фероп не мог себе простить, что совершил ошибку, заехав за Марго, хотя она предлагала вариант встречи на «Астрее». Если бы послушался её, то непременно бы получилось успеть.

С этими мыслями Вилорг отчитывался перед местным начальником полиции, требуя перекрыть все шлюзы, чтобы никто не смог улететь. Но тот лишь пожал плечами, заверяя, что такое под силу только капитану станции, лишь его приказ имел вес, но пообещал сотрудничать и даже отправил всех свободных полицейских в зал вылетов, чтобы остановить чёрных докторов, готовых ради наживы доставать детей из утробы матери, а затем уничтожать улики, взорвав операционную. Огонь локализовали быстро. Бромс и Стантон через связь докладывали о результатах погони. Скоро они поймают этих моральных уродов, а пока нужно было привести в чувство Маргариту.

Вилорг знал, как легко обезуметь от горя. Не раз видел подобное среди своих собратьев и понимал Котёнка. Она ушла в себя, не желая верить своим глазам, но скоро ей предстоит опознание трупа. Фероп хотел придумать, как избежать этой неприятной процедуры, и не знал, как вымолить прощение у Марго и Шандара за свой просчёт. Друг дорожил своей женой и сыном. И теперь долг Вилорга вернуть хотя бы сына, раз жену не сумел.

Обернувшись к любимой, манаукец краем уха слушал объяснения начальника полиции, почему капитан временно не может его принять, про его занятость и прочие формальности. Марго так и стояла, слепо глядя на дверь операционной, возле которой работали пожарные, пытаясь проникнуть внутрь, для чего резали толстые металлические листы покорёженной двери.

— Да мне плевать, чем там твой капитан занят! У него на станции людей продают, а вы с ним закрываете на это глаза! Я доложу, куда следует, и готовься освободить своё кресло.

— Первый! Ребёнок у нас! — радостный крик Пятнадцатого перекрывал детский плач и голос Бромса, с зарождающейся паникой спрашивающий у Стантона как правильно держать детей, чтобы не сломать.