Книга Лучшая доля, страница 55 – Вера Окишева

Манаукец знал, что нужно строго придерживаться теории проведения идеального свидания, поэтому, чуть смутившись, спросил:

— Может, по чашечке кофе?

Глаза у Светланы округлились от шока. Кофе?

— Что? Кофе? — переспросила, подумав, что ошиблась. Ну не мог манаукец резко стать землянином!

— Да, — неуверенно кивнул Амрит, читая на лице женщины панику.

Светлана же чуть не влепила ему пощёчину. Да за кого он её принимает? Сначала целует так, что коленки подгибаются, а теперь откровенно на секс намекает!

— А что-то не так? — поспешил узнать манаукец, так как женщина шарахнулась от него и стала спешно набирать код на индикаторе замка входной двери. — Я просто никогда не водил девушек на свидания. И никогда не предлагал кофе на ночь, — но Светлана, кажется, не слушала его, поэтому в отчаянии он схватил её за плечи и развернул к себе, продолжая выспрашивать: — Я что-то не так говорю?

— Ну почему же? — язвительно заявила госпожа Богомолова и стукнула по груди манаукца подаренным букетом. — Всё вы понятно говорите, как в том анекдоте. Только вот кто дал вам право вести себя так со мной? Какой еще кофе?

— Если нет натурального, можно и синтетический. Я всеяден.

Рот Светланы раскрылся от возмущения.

— А может сразу в постельку? Чего чашки пачкать?

Амрит отпустил женщину, с трудом сглатывая, чтобы не согласиться с любимой. Она просто плевалась ядом, яростно взирая на него и вдруг такое, не вяжущееся с её настроением предложение.

— Но вы же сами сказали, что всё слишком быстро. Я тоже думаю, что не стоит спешить с… кхе, — опять прокашлялся мужчина, так как не мог в лицо Светлане произнести слово «секс». Оно никак не вязалось с ней. Любовь — да, но не секс. — С постелькой, — повторил он за любимой, отмечая, что она поостыла и, кажется, больше не злилась, наоборот, покраснела от смущения.

— Я тогда не понимаю вас, — призналась она после нескольких минут раздумий, чувствуя, что имело место недопонимание. Хотя, может, манаукец решил всё же идти на попятную после гневной тирады Светланы?

— Я видел в кино, что после свидания мужчина предлагает своей любимой продолжить вечер именно так, за чашечкой кофе. Я понимаю, что тем для разговоров у нас мало, но мне хотелось бы узнать о вас побольше.

Светлана зажмурилась, мысленно посыпая голову пеплом. Как она могла подумать о нём плохо? И зачем вообще искала в его поведении отголоски земных мужчин? Он ведь, наверное, даже никогда не слышал этого дурацкого анекдота.

— Простите меня, ши Семионт. Благодарю за прекрасный вечер. Мне очень понравилось представление. Но, видимо, я слишком устала, так что простите, лучше нам расстаться сейчас.

Амрит кивнул, соглашаясь с её словами. Хотя один вопрос его мучал.

— А что за анекдот вы упомянули?

Светлана готова была взвыть. Ну почему манаукцы такие приставучие. Ведь если не скажешь, ведь всё равно найдёт.

— Он очень пошлый, поэтому давайте забудем о нём.

— Пошлый? И в нём говорилось о кофе?

Брюнетка тяжело вздохнула, трепетно прижала к груди многострадальный букет, оглядывая потрёпанные цветки орхидеи. Амрит очень проницателен или умён, а это опасно для женщины.

— Про кофе на ночь. И лучше не предлагайте его другим девушкам.

— Кофе на ночь ведёт к постели, — не спрашивал, а утверждал манаукец.