Книга Командировка в Амазонию, страница 94 – Вера Окишева

Бальзам тоже бесподобно пах, и я с радостью использовала его, щедро наливая в ладонь. А вот гель подкачал: очень плохо пенился. Пришлось изрядное количество истратить, чтобы получить эффект как от обычного земного геля для душа. Намыливая себя, я вздрогнула от неожиданности, когда мои пальцы, удерживающие губку, накрыла чья-то большая и горячая ладонь. Я даже толком испугаться не успела, как услышала шепот с придыханием:

— Как соблазнительно пена покрывает твою кожу, Аглаида.

Если бы рука рыжика предупредительно не держала бы меня, я, наверное, упала бы. Ноги странно ослабли, отказываясь слушаться.

— Митя, кто разрешил тебе сюда врываться? — простонала я, пытаясь отстраниться от него подальше.

— Аглаида, я Тарас, — очень сдержанно прозвучало в ответ.

Я даже замерла, пытливо вглядываясь в Иванова, отгадывая кто он. Я в одежде их никогда не отличала, а голыми так вообще теряюсь в догадках.

— Тарас? — удивленно переспросила его, и даже проверила, заглядывая ему за спину на закрытую дверь, где мог прятаться озабоченный Митя.

Но никого кроме нас в ванной комнате не было.

— Да, Аглаида. Ты опять нас путаешь, — обиженно произнес рыжик, печально вздохнув.

Совесть стала грызть меня изнутри, требуя немедленно извиниться. Вот только я не спешила, всё ещё недоверчиво осматривала мужчину. Мой взгляд зацепился за неприличное место, и я резко вскинула голову вверх, визгливо спросила:

— А ты чего голый?

— Я хотел помочь, — обескуражено ответил Тарас.

— Помогай в нижнем белье. Вы меня скоро до нервного срыва доведёте, — еле сдерживаясь, стала отчитывать мужчину.

Он с нескрываемым интересом следил за мной. Я разбушевалась не на шутку, высказывая всё, что накипело на душе. И про то, что нельзя связывать меня и любить во всех неприличных позах, когда я против и про засосы, из-за которых я похожа на женщину легкого поведения. Когда запал закончился, я тяжело дышала, а Тарас спокойно спросил:

— Всё? Есть ещё что сказать?

— А тебе этого мало? — обиделась на него.

На что рыжик нехорошо так усмехнулся, нагнулся за губкой. Молча посмеиваясь, он налил геля на неё и, взяв за руку, стал методично намыливать.

— Ты просто испугалась того, что тебе это понравилось. Ты ищешь себе оправдания, ведь твоё воспитание не позволяет наслаждаться интимностью с другими мужчинами. Ты должна беречь себя и отдавать только тому единственному и неповторимому, кто украдет твоё сердечко, ведь так тебя учили с детства.

Рука закончилась и губка переместилась на грудь, осторожно скользя по кругу. Пальцы Тараса, случайно задевали затвердевшие соски. Я задерживала дыхание, когда острая волна наслаждения пробегала по всему телу, от каждого такого волнительного прикосновения.

— Только оправдания тебе не помогут, любовь моя. Ты всё равно будешь переживать эти чувства снова и снова. Я буду доводить тебя до экстаза раз за разом, пока ты не будешь кричать мое имя.

От вкрадчивого голоса Тараса я цепенела, боясь громко дышать. Внизу живота всё сжалось в тугой комок. Я во все глаза испуганно глядела на рыжую макушку, боясь поверить в слова Наташки. Мысли проносились в голове со скоростью света одна страшнее другой. Губка плавно скользила по голени, но я этого даже не замечала. Молча наблюдала, как покачиваются рыжие локоны в такт движению. Я ясно поняла, что настолько привыкла приказывать своим оболтусам, что с их теперешним неповиновением я не готова столкнуться. Я растерялась, не зная, как теперь с ними вести себя. Власть над ними ускользнула из моих рук. Нити сорвались с пальцев, и мои куклы стали самостоятельными.