Книга Кащей и Иван, страница 18 – Вера Окишева

— Вот поэтому, — тихо выдохнув, Кощей развернулся и вышел из каюты.

А Иван переживал странную ласку Бессмертного. Быстро натянул через голову рубашку и поспешил догнать хозяина корабля. Странный другой путь, на который не был согласен Кощей, был и для Иванушки тяжел. Но убивать Бессмертного очень не хотелось.

* * *

Весь день Ванюша ходил и думал. Бросал взгляды на Кощея, который был, как и прежде, весел и, не упуская возможности, ласково прикасался к юноше. Царевич в который раз удивился тому, как легко ему общаться с Бессмертным. Он больше не казался страшным, ужасным кровопивцем. Скорее одиноким. Власть обременяет, а если в подчинении у тебя умертвии, то и тяжелый характер объясним. Ведь любая душа требует общения, даже волчья.

— Я ведь как увидел ее в лесу, так сразу и влюбился. Она еще не замужем была. Красавица, разумница. Все девки прочь убежали, а она, храбрая, пыталась зубы мне заговорить, пока подмога не прибежит. Глаза испуганные, блестят от слез, а голос твердый звенит.

Волк делился воспоминаниями, а Иван поражался, как звериное сердце может быть таким чувственным и благородным.

Когда зверь надолго замолк, юноша подошел к Кощею, который стоял рядом и всматривался в приближающую кромку земли, и тихо спросил:

— Ты сказал, что они вместе могут быть. Может, я поговорю с Василисой?

Бессмертный смерил юношу взглядом, а потом строго приказал:

— Даже не думай, Иван. Девка умная, сама должна понять, что всё в ее руках. Как она пожелает, так и будет. Неволить ее никто не станет. Да и толку от насилия в любовных делах. Она и так своих чувств боится, а тут на-ка, придет к ней дурак, вроде тебя, и скажет, ты Волка любишь, он тебя. Вы должны быть вместе. Что она сделает?

Насмешка в голосе Кощея была смешана с болью, поэтому Иван не нашелся что ответить, лишь тихо пробормотал:

— А что сразу дурак-то. Понял, что не надо ей ничего говорить.

— Да, не надо, Иван. Ты пойми, человеческая натура противоречива. Ты вот хочешь полюбить?

— Да, — грустно кивнул головой юноша.

— И обязательно взаимно?

— Лучше бы.

— А когда загадываешь такое желание, ты ведь представляешь человека? А никак не волка.

Иван удивленно воззрился на Кощея, который пытливо глядел на него в ответ.

— А если это будет Черный бог, то уж тем более не помыслил бы. Только человек, так ведь?

Отчего-то казалось Иванушке, что не про Василису говорил Бессмертный, а про него, царевича.

— Я о девушке мечтал, — тихо выдохнул Иван и отвернулся, бросая взгляд на Волка, который лежал на палубе, положив морду на лапы.

— И без разницы как бы она выглядела? — раздался нежный женский голос за спиной юноши.

Резко обернувшись, Иван застыл, как громом пораженный. Вместо Бессмертного стояла девица с чертами лица как у Кощея. Словно сестра его родная. Белый шелк волос трепетал на ветру, черные внимательные глаза, такие знакомые, насмешливо взирали на юношу. Высокая, стройная, как лебедушка. Красавица, глаз не отвести.

Вот только не то всё это было. Душа не лежала к красоте этой, сердце от тоски сжалось.

— Обернись, как был, — попросил Иван.

Кощей тут же раздался в плечах, лицо заострилось. Перевоплощение было столь стремительным, что Иван и не сразу понял, что смотрит на мужчину Кощея, а не на девушку. Только моргнув, с облегчением выдохнул. Мужественная красота Бессмертного была юноше привычнее.