Книга Кащей и Иван, страница 30 – Вера Окишева

Встал Иван с кровати и оделся, жутко смущаясь присутствия жар-птицы.

— Послушай, с чего ты взяла, что он брата убьёт? И чего ты так на него взъелась. В саду халифа было лучше тебе?

— Нет, не лучше. Но и халиф был обычным смертным. Он не мог запретить мне дарить счастье всем людям, а Кощей легко. Я не могу жить по-другому, Иван. И ты не можешь. Добро должно быть среди людей, а не нелюдей.

— Давай так. Я выпущу тебя, лети куда хочешь, делай что вздумается. А вот когда ты умрешь, не смей плохим словом поминать ни меня, ни Кощея.

— Иван, ты не понимаешь, он меня всё равно поймает.

— Не поймает, — бросил ей юноша и подал девице простынь с кровати. — Пошли, провожу к выходу.

Жар-птица шла за юношей, пытаясь ухватиться за руку, а Иван шел и никак не мог понять, почему злился на девицу. То, что произошло между ним и Кощеем в купальне, было стыдно вспоминать. Он сам не понял, как дозволил себе расслабиться настолько в руках Бессмертного. Как осмелился на такой шаг. Но худо стало именно тогда, когда, проснувшись, увидел девицу рыжеволосую и осознал, отчего Кощей постоянно ее неволит.

Руки сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Иван злился на себя, что помог Кощею осуществить мечту — поймать птицу. И вот теперь сам не рад. Понял Иван, зачем мечтал Бессмертный поймать ее — красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

— Иван, надо убить Кощея, — тихо прошептала девица, а Иван передернул плечами.

Юноша устал от того, что от него это все требуют. Постоянно требуют одно и то же.

— Ты же счастье приносишь, а такие вещи говоришь. Как ты можешь, — отозвался Иван, продолжая вести за собой девицу.

— Так убьешь его, и наступит счастье для всех, легче вздохнут порабощенные им. Скинут с себя гнет! Заживут вольной жизнью, счастливой.

Иван слушал девицу и вспоминал, как люди жили после того, как он убивал Кощея. Так же. Кто и был счастлив, а кому-то так оно и не досталось. Почувствуют свободу и те, кто душою был черен. Счастье ведь для всех, невзирая на то, какой человек — плохой или хороший.

Раскрыв ворота, Иван выпроводил Жар-птицу и сказал:

— Лети, и дорогу сюда забудь.

— Благодарю тебя, Иван. Но ты должен спешить. Беда скоро нагрянет, если не поторопишься, то прольется твоя родная кровь, — молвила девица, ударилась оземь и превратилась в жар-птицу.

Взмахнула золотыми крыльями и взмыла ввысь. Иван проводил ее полет взглядом и вернулся во дворец, на конюшни Кощея.

Не соврала девица, вороного Бессмертного не было. Оседлал Иван коня и пустился к полю, туда, где встали в два ряда друг напротив друга два воинства: Черного бога и русского царя Василия.

Рядом с Кощеем стояла Василиса, со слезами всматривалась она в своего мужа и слушала жестокие слова Бессмертного:

— Ну, рада, Василисушка? Решился-таки Василек твой за тобой прийти, а ты всё говорила, что царю негоже по лесам скакать. А, как видишь, есть и время и желание.

— Отпусти меня, Кощей, — взмолилась девица.

— Иди, тебя никто не держит, — жестоко усмехнулся Бессмертный. — Понимаешь, никто. Это ты себя держишь. Волк ведь предупредил, что это был последний раз. Сказка больше не повторится, Василиса. Тебе решать раз и навсегда с кем быть, с любимым, али с нелюбимым мужем, который тебя всё же, как оказывается, любит. Ну же, Василиса, решай.