Книга Кащей и Иван, страница 31 – Вера Окишева

— Ты жестокий!

— Конечно, я же Бессмертный. Я очень жесток.

— Ивана отпусти, — потребовала Василиса у Кощея.

Рассмеялся Бессмертный, снисходительно разъяснил он девице:

— Он, в отличие от тебя, по доброй воле со мной.

— Не ври, ты его соблазнил! Чары наложил, вот он и не может уйти от тебя.

— Нет чар сильнее, чем любовные, да только ими ты искусница пользоваться, а не я. Я всего лишь сердце открыл ему, а он не прогнал и сам остался, а ты…

— Врешь, — взвилась Василиса, готовая отстаивать Ванюшу до конца. — Иван не мог в тебя влюбиться. Не мог!

Замолк Бессмертный, ничего не сказал в ответ, лишь блеснул глазами и дал отмашку стражникам. Волк нервно расхаживал за спиной Кощея, с тоской поглядывал на зазнобу свою.

Вывели Василису ровно на середину поля и оставили стоять одну.

— Запомни, Василиса. Сказка больше не повторится. Тебе решать с кем быть, — тихо повторил Бессмертный, и царица услышала.

Девушка оглянулась, сквозь слезы посмотрела на мечущегося Серого Волка. Опустила голову.

Из строя русских богатырей в сторону девицы выехал сам царь, рядом с ним воевода. Василиса глядела на мужа своего, а сердце ныло в груди. Ведь там за спиной был тот, кто дарит ей куда больше, чем просит взамен. А впереди только тягостные дни, обязанности, ограничения.

Бессмертный хладнокровно следил за приближением царя. Волк готов был землю рыть от тоски. Он знал, что Василиса не выберет долю с ним. Когда царь доехал до своей жены, Волк готов был нарушить приказ и вцепиться в горло сопернику. Именно в этот момент на поле влетел Иван на гнедом коне. Он стремительно приближался к Кощею, глядя на то, как Василису Василий усаживает на седло своего коня.

— Ванюша, ты чего проснулся? — ласково поинтересовался Кощей, гася раздражение в душе. — Да еще и на коня сел.

Иван намек понял и смутился, покраснел. Кощей улыбнулся, довольный реакцией юноши.

— Почему не позвал меня? — недовольно спросил юноша у Бессмертного.

— Зачем? — изумился тот. — Ты устал, тебе надо было сил набраться, а тут и так всё ясно. Василиса к брату твоему возвращается, всё, как и прежде. Ничему жизнь ее не учит.

Иван всмотрелся в пару, о которой прежде радел. Берег любовь супругов, да оказалось, что всё зря. Не выдержал Иван и пустил коня вскачь. Брат заметил, что Иван едет к ним и остановился, ожидая его.

— Здрав будь, брат, — поздоровался Иван с ним.

— И тебе не хворать. Отчего Василису не выручил из темницы Кощея? Отчего мне самому пришлось через лес ехать? — гневно набросился с вопросами Василий на него.

— А оттого, что не люб ты ей. Не хотел ее неволить. Другой ей мил. Вот и не вызволял, — дерзко ответил Иван, поглядывая, как бледнеет невестка.

— Иван, — ахнула она, испуганно прижав руки к груди.

— О чем ты молвишь, я не пойму? Как это она меня не любит? Она моя жена, Иван. И кто же ей мил? Уж не ты ли?

— Нет, не я. Василиса, ты подумай, — обратился юноша к испуганной невестке. — С тоски зачахнешь без него.

— Иван, как ты мог! — вскричала она. — Ты что творишь? Неужели ты не понимаешь, что нельзя так!

— Можно, — смело улыбнулся ей Иван.

И поняла Василиса, что правду говорил Бессмертный. Не неволит он Ивана, тот сам так решил.

— Иван, ты что ж, любишь его? — в ужасе переспросила она, переводя взгляд на усмехающегося Бессмертного, который тоже приблизился к ним, не желая оставлять любимого одного, вставал рядом с Иванушкой.