Онлайн книга «Берсерка»
|
К вечеру во дворе Торвейг было не протолкнуться. На деревянные козлы уложили длинные доски, поставили лавки. Откуда ни возьмись появился бочонок пива. Жарилось мясо, в печи подходили пироги. Прав развел большой костер, рядом с ним сидели воины из сотни Буслая, передавая друг другу ковш. Воевода Радомир разыскал Отаву, и теперь бортница скупо рассказывала о своем житье-бытье. — Сын с дочерью? – Радомир указал взглядом на Чеслава. Калина по собственному почину пошла помогать Ефросинье с Алипией и теперь несла на стол огромную миску с солеными груздями. — Сын. И твоя племянница, Белоярова дочка, Калина. Моя Чеська дома осталась на хозяйстве. Отава лопатками ощущала просящий взгляд сына. Ладно, уговор ведь дороже денег. — Славку в отроки возьмешь? Думаю, будет не самым худшим. Парень справный, чего не взять. Ишь, глаза-то загорелись. — У меня, – Белояр сам себе удивился, – тоже есть сын. — Приводи. – Радомир кивнул. – Вдвоем веселее будет. Вот Булгак-то обрадуется! Чеслав немедленно утонул в мечтах о том, какими ратными подвигами они с другом прославятся. И с каким восхищением посмотрит на него красавица Лазоря. Торгрим очнулся, приподнялся на локтях. Жар от раны кружил ему голову, но не так сильно, как близость Торвейг: берсерка сидела на полу, уложив буйную голову на руку кузнеца. В горнице было темно, но Торгрим разглядел колечко на ее мизинце. Рансу-финка дремала у порога, свернувшись клубком на коврике, как кошка. Гуннару, сыну Свена, уже минуло восемнадцать лет, он считал себя взрослым мужчиной и опытным воином: в двух сражениях побывал. Охранять Мерет Сигватсдоттир по жребию выпало ему. Гуннар глядел на полную луну в косматых облаках и пытался сложить вису о поединке Рунольва и Торгрима. Эймунд-ярл недаром взял его с собой. Их всех поразила нечеловеческая быстрота Рунольва, но Торгрим стоял, как могучий утес, о который разбиваются самые яростные волны. Гуннар стоял близко и видел, как в янтарных кошачьих глазах Рунольва заплескался страх. Это случилось, когда клинок в руках сына Сигвата сломался пополам, в очередной раз встретившись с мечом Торгрима. Как ни странно, кузнец не бросился на безоружного противника. Ярл Эймунд дал ему свой, и Рунольв замолчал – а до этого бесконечно сыпал насмешками и оскорблениями, надеясь вывести Торгрима из себя. Кузнец из Винтерхейма с самого начала не сказал Рунольву ни слова. Он вынес сыну Сигвата приговор и пришел забрать его жизнь. Они кружились по утоптанной траве, клинки высекали искры. Гуннар не заметил, как Торгрим получил рану, только увидел довольную усмешку на бледном лице Рунольва. Вслед за этим голова с динными белыми волосами слетела с плеч. Гуннар только потом понял, что Торгрим глубже напоролся на меч, чтобы уж достать Рунольва наверняка… Виса не складывалась, слова разлетались стайкой вспугнутых птиц. Гуннар услышал тихий стук, заглянул в маленькое оконце под крышей. Что ему эта девка сделает? — Тебе чего? — Воды, – шепнула Мерет. Гуннар поневоле засмотрелся на водопад ее волос: распустив шелковые косы, Мерет проводила по ним серебряным гребнем. Заметив его взгляд, красавица лукаво улыбнулась, протянула гребешок. — Хочешь, возьми. Невесте подаришь. Гуннар нахмурился. Шутки шутить она, что ли, вздумала? |