Книга Байронический тип, страница 17 – Антонина Крейн

Я задергался, как стрекоза в ловушке, но нити – несомненно магические – стягивались все сильнее. Я только упал на траву и точно скатился бы в ров, если бы демоница не наступила на меня.

— Мне очень жаль, что приходится действовать так грубо, Повелитель, – снова прижав руку к груди, слегка поклонилась она. – Но когда вы осознаете происходящее, то поймете, что я просто пыталась помочь. И тогда мы с вами непременно посмеемся над сегодняшним вечером, сидя в баре «Осколок звезды» на моей любимой Веховой улице в Сумрачном Городе.

Я бы закричал – но туго спеленавшая меня золотая паутина затянула даже рот.

Алекто взмахнула пальцем так, словно накручивала прядку волос, – и у нее за спиной вдруг распахнулось нечто, что наверняка должно было быть порталом. Круглое окно, появившееся прямо в воздухе, внутри которого вихрились потоки разных оттенков красного.

— Пойдемте, Евгений. – Она наклонилась ко мне, как вдруг…

Кинжал, черный, словно поглощавший свет, пролетел надо мной – и впился Алекто в плечо. Она вскрикнула и потеряла контроль над порталом – тот схлопнулся.

— Страж! – взревела она, глядя наверх, на мост.

«Феликс!!!» – мысленно возликовал я, извернувшись, чтобы посмотреть туда же.

Но человек, в прыжке воспаривший над мостом и приземлившийся на берегу неподалеку от нас, не был Феликсом Рыбкиным. Он молча кинул во взревевшую Алекто еще одно темное лезвие – оно просто сплелось из сгустка тьмы на его ладони.

На этот раз демоница успела отразить кинжал топором. Тот возник в ее руке, стоило ударить по кольцу в виде змеи. Алекто отбежала, стараясь выиграть время для открытия нового портала, тогда как страж бросился к ней. Пробегая мимо меня – я в своих золотых нитях уже безнадежно скатывался в ров, – он сделал движение, словно режет воздух ножницами. И ножницы действительно появились, столь же обсидианово-черные, как клинки, и в мгновение ока взрезали паутину, чудом не вспоров мне живот.

Я смог сесть. Передо мной уже разворачивалась настоящая магическая дуэль.

Стражем, пришедшим мне на помощь, был Клугге, брат-близнец Инги.

Каждое его движение было полным силы и невольно приковывающим взгляд. Черные волосы, собранные в хвост, хлестали по шее. Он сбросил мешавшуюся накидку; украшавшая ее серебряная вышивка блеснула в свете луны. Клугге сражался молча, тогда как Алекто рычала и выкрикивала оскорбления. Заклинания гремели и метались по берегу; было неясно, кто что наколдовывал: – вспыхнул куст из-за брошенного клуба пламени, взлетел рой мотыльков, землю исполосовали, словно ударами кнута, сверкнули молнии…

И вдруг Алекто снова вскрикнула, хватаясь за грудь и харкая кровью. Клугге побежал к ней, сжимая на сей раз уже два клинка. Но она ощерилась, явив испачканные красным зубы, и, прошипев: «Чтоб ты сдох, высокомерный ублюдок!» – резким движением руки распахнула портал и исчезла.

Клугге, так и не проронивший ни слова, провернул кисти – кинжалы пропали. Потом он молча пошел ко мне. Я, сидевший на траве, живо представил, насколько растрепанно выгляжу. Страж Центрального района остановился надо мной и сплел руки на груди. Он даже не запыхался во время боя. Ни травинки не прилипло к его роскошному костюму из черного бархата и шелка. Лицо выглядело идеальным и спокойным, как у статуи.