Книга Байронический тип, страница 19 – Антонина Крейн

Я крупно вздрогнул. То, что для Феликса прозвучало как бредни наглой демоницы, для меня вторило пророчеству. «На сторону кроваво-темную встанешь ты, Евгений». Повторы – опасная штука, убедительная. Ведь с каждым новым сказанное все больше становится похожим на правду.

Вдруг от дерева неподалеку от нас отделилась тень – и в пятно лунного света на поляне шагнула Инга.

— Привет, мальчики, – помахала она.

— Как ты нашла нас? У нас вообще-то тайное совещание, – подскочил Феликс.

Я тоже вскочил: черт, я не хотел здороваться с Ингой на балу, потому что считал, что недостаточно готов, а в итоге наш первый сегодняшний диалог проходит в обстоятельствах, когда я похож на оборванца!.. Хуже некуда!

— Я всегда знаю, где находится эта каланча с почти такой же, как у меня, ДНК. – Инга ткнула пальцем в сторону Клугге. – А он знает, где нахожусь я. Близнецовое проклятие.

— Это действительно так работает? – вскинул бровь Феликс.

Инга проигнорировала вопрос, обернувшись ко мне:

— Женя, расскажи им о пророчестве.

Я упустил тот момент, когда мы перешли на «ты». Но в то же время понимал, что говорить Инге «вы», когда она уже стала «тыкать», будет странно и даже невежливо, поэтому кое-как, со скрипом, сменил рельсы на пути своего старенького поезда вежливости.

— Но ведь твой дворецкий запретил мне делать это? – уточнил я и замешкался. – А еще я не знал, что ты была в сознании, когда произносила пророчество. Все выглядело так, словно ты не должна помнить о случившемся.

Она рассмеялась:

— Все верно. Когда у меня случаются видения, я действительно на некоторое время «выключаюсь», что меня ужасно бесит. Но, во-первых, Эрантис пересказывает мне происходящее, а во-вторых, пару лет назад я поставила в квартире камеры – и теперь имею честь постфактум подглядывать сама за собой… Должна признать, это страшное зрелище. Я видела, что ты хотел помочь мне подняться, но Эрантис не позволил. Спасибо.

— О чем вы говорите? – с подозрением вмешался Рыбкин.

Инга глянула на него, а потом кивком головы побудила меня объяснить. Я испытал колоссальное облегчение, когда смог поделиться предсказанием с Феликсом. Плюс мне нравилось, что Инга тоже в курсе. Я больше не чувствовал себя в одиночестве.

В груди теплилась крохотная надежда на то, что Феликс, услышав обо всем, скажет: «Бред, не будет такого». Ведь появление демоницы не произвело на него большого впечатления, что, безусловно, утешало.

Но, к сожалению, предсказание вызвало у Рыбкина совсем другую реакцию. Феликс какое-то время молчал, явно размышляя о чем-то. Потом тяжело вздохнул и, с силой потерев виски, обратился к близнецам:

— Клугге, Инга… Я могу попросить вас не рассказывать никому ни о пророчестве, ни о появлении Алекто?

Инга одарила его красноречивым взглядом и покрутила пальцем у виска. Клугге только бросил что-то типа «пха» и закатил глаза. Как по мне, эти ответы были еще более туманными, чем даже самое неопределенное пророчество, но Феликса они полностью удовлетворили.

Какое-то время все молчали.

В ночном лесу было холоднее, чем в городе, и я порадовался, что у нас столь многослойные костюмы. На старый вяз, под которым мы таились, как заговорщики, сел филин – и заухал трагически, словно решил пожаловаться на то, что в замке сейчас вкусно едят, а ему не дают.