Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 108 – Оксана Заугольная

— Меня Никой зовут, знаю, что ты не помнишь, – сменила тему ящерка. – По паспорту я Вероника, но длинное имя не люблю. А мое личное имя ты не произнесешь.

Настя кивнула. Вспомнила про Виджея и его индийское полное имя. Но ей хотелось понять, почему смеялась эта Ника. Обидно так смеялась! Вот бы та решила рассказать! Чего ей опасаться, верно?

— Мы вне своих гнезд живем по абсолюдским законам и придерживаемся вашей культуры, потому что нас очень мало, – глаза Ники словно остекленели, она подошла ближе и села на каменный выступ. Настя боялась застудиться, поэтому села на свой рюкзак и приготовилась слушать. Напасть на нее Ника не пыталась, других змеелюдов видно не было, а раз она тут застряла, почему бы не узнать побольше? – Мы и рождаемся реже, особенно достаточно сильные, чтобы получить дары, да еще игры уносят многих неслабых змеелюдов. Так что проще не оборонять свои гнезда и свою культуру, а сделать вид, что принял чужую. До общей школы мы успеваем постичь то, чем мы отличаемся, и мимикрировать. И пусть абсолюды считают, что мы не учим детей в саду и младшей школе из-за дикарского поведения.

Она снова едва заметно улыбнулась, но в ее остекленевших глазах проскользнул ужас.

— А в чем разница, забеременеть ящерице на горе или вне ее? – Настя сделала вид, что ужаса не заметила. Лишь бы Ника не перестала говорить!

— На горе вероятность значительно выше, – не стала играть в секретность Ника. – И есть шанс найти подходящее сочетание генов, чтобы вернуть давно потерянные дары. Каждая ящерка с малых лет надеется стать матерью дракона или саламандры.

На словах «мать дракона» Настя хихикнула, не удержалась. А потом вспомнила возможности Серхио и Кирилла. Они были куда сильнее людей, а ведь были сравнительно обычные. Ну, Кирилл так точно. А если Ника не шутит, и это не легенда? И драконы могут появиться в их мире, а саламандры?..

— Они были самые могущественные из нас, – продолжала Ника с горечью. – Драконы были невероятно умны и, пусть их жалкие потомки уже не могли оборачиваться в невероятно величественных крылатых существ, абсолюди убили и их. А саламандры? Это была последняя такая ожесточенная война, когда абсолюди врывались в гнезда и искали даже детенышей, кидали в огонь, а тех, кто не горел, добивали. Великий Лондонский пожар, слышала про такой? Он уничтожил последних саламандр.

Настя разрывалась на части. С одной стороны, она живо представила себе бедных родителей и детей, которые гибли под натиском более многочисленных людей. С другой стороны, благодаря фильмам и книгам она прекрасно представляла драконов и возвращения таких штук не желала. А саламандры? Им как будто так мало пожаров!

Но больше всего ее сейчас беспокоило другое. Ника вряд ли рассказывала ей это все от доброты душевной. То ли Настя опять неудачно попросила у Хозяйки не то. Вместо того чтобы выбраться или спрятаться получше, вынуждена теперь слушать совершенно ненужные и даже опасные откровения, то ли Нику повело от одиночества или гормонов, и она в любом случае пожалеет о сказанном. И что тогда, все-таки придется драться?

Настя не обманывалась безоружностью ящерки, она давно поняла, что змеелюды двигаются куда быстрее, а у нее к тому же болело после падения все тело.

— Ты хочешь родить дракона или саламандру? – чтобы хоть что-то сказать, спросила она.