Книга Из бездны к звездам, страница 99 – Сэм Альфсен

Син не будет благодарен ему за спасение. Если Нуска уничтожит весь Скидан, чтобы спасти Сина… он будет даже считать виноватым Нуску или ненавидеть его…

Син возложит всю вину на себя. Он будет ненавидеть и винить только себя.

— Нуска.

Встрепенувшись, лекарь вскинул голову, но… это было последнее слово, которое Син произнес, прежде чем испустить дух в третий раз.

— Нет! Нет! Нет!

Потеряв всякий контроль, Нуска принялся лечить новую рану. Третья вспышка его энергии должна была накрыть Скидан целиком, но…

— Остановись.

Еще один человек решился подойти, чтобы остановить лекаря, но на этот раз… теплые руки учителя легли на его голову, мягко поглаживая. Точно так, как всегда делал Син.

— Нуска, я прошу тебя… остановись. Отпусти его. Ты ведь чувствуешь, что его сердце хочет именно этого, – говорил Минхэ.

— Учитель, я, я не могу сдаться… Я не могу…

— Тогда не сдавайся. Я верю, что ты найдешь другой путь. Ты добьешься всего, чего желаешь, но сейчас… остановись.

Боль в собственном сердце. Боль в сердце Сина. Нуска ощущал это так сильно. Он кричал и плакал, даже зная, что это бессмысленно. Он вновь и вновь пытался вернуться к Сину, но учитель не отпускал, вновь одновременно мягко и твердо говоря:

— Остановись.

Вокруг бегали люди. Когда начали уносить тело Сина, Нуска рвался сильнее всего. Потому Минхэ пришлось ударить его по затылку, тем самым лишив чувств.

Но даже тогда Нуска боролся, раз за разом возвращая себя в сознание.

И учитель неустанно повторял лишь одно слово:

— Остановись.

Не так давно, перечитывая записи, оставленные отцом, Нуска встретил это слово – «вселенная». Отец описывал это так: «Система, в которую входят все видимые нам звезды и, возможно, и другие населенные разумными существами континенты».

Ко вселенной, в которой существовал Нуска, относились также небосвод, где жили духи, и бездна, где обитали всякие твари.

И Нуска думал о том, что теперь они с Сином не существуют одновременно на одном континенте, но все еще существуют в пределах одной вселенной.

Для таких мыслей было много поводов.

Все шаманы, медиумы, мудрецы и ученые наперебой повторяли одно: в день решающей схватки между Скиданом и Дарвелем с небосвода исчезла одна из самых ярких звезд, а затем возникла новая, другого цвета, формы и в другой части неба.

Это могло значить лишь одно.

Энлиль умер, а Син стал духом, оберегающим Скидан, как ему и прочили.

Но у Нуски были и свои причины, чтобы верить россказням всяких уличных шаманов.

Каждую ночь, стоило Нуске сомкнуть глаза, он видел Сина. Тот всегда стоял в отдалении, окруженный странной черной дымкой. Не говоря ни слова, он пристально наблюдал за Нуской. И это происходило каждую ночь.

Каждую ночь…

— Нуска, ты как? Просыпайся скорее.

Минхэ сидел у изголовья кровати и тряс ученика за плечо. В его взгляде сквозили усталость и беспокойство, но Нуска с трудом мог разглядеть его лицо, ведь стоило открыть глаза, как их застилали слезы.

— Нуска, ты снова кричал всю ночь. Я попрошу лекарей подобрать другие успокаивающие снадобья. Один раз ты уже чуть не откусил себе язык во сне, это становится все опаснее.

Верно. Контроль над телом во время сна ослабевает. И пару раз Нуска просыпался от того, что захлебывался кровью, наполнившей рот. Еще бы чуть-чуть – и впрямь задохнулся бы или умер от кровопотери. Но…