Онлайн книга «Раб и меч»
|
Патриции зашумели, зашептались. А сердце Нуски похолодело. Это… было немыслимо. Ни в одном сонийском законе не говорилось о том, что рабу может быть пожалован статус гражданина, однако Октавий пошёл на риск, веря, что Нуска согласится на что угодно ради свободы. Возможно, Нуска действительно согласился бы, не стой на кону судьба Скидана. Однако Нуска вдруг понял, что как бы сильно он ни желал свободы, он не способен пойти на это. Впервые за последние три года Нуска почувствовал себя частью чего-то большего, а не оторванным ломтём хлеба в миске супа. С тех пор как появился Риннэ, в сердце Нуски зародилась надежда на то, что он сможет вернуться домой. Он – часть Скидана. И он не предаст Скидан ни ради спокойной жизни, ни ради статуса. Ему это не нужно. Ему нужен дом. «Либо сейчас, либо никогда. Время решать. Либо я соглашаюсь с требованием короля и продолжаю свою никчёмную жизнь здесь, в тиши и безопасности, либо ставлю на кон свою жизнь ради сомнительной надежды на то, чтобы вернуться в Скидан». Как же громко стучало сердце. Как же тряслись руки и горела спина. Рабское клеймо на позвоночнике вопило о том, что нужно упасть на колени, покаяться и исполнить приказ. Нуска вспотел с головы до ног. Он метался вдоль стола и видел, как его медленно окружает подозванная Октавием стража. Ещё минута – и его схватят, отправят в темницу без разбирательств. Король никому не позволит подрывать свой авторитет. Нуска должен ответить. Сейчас. Он должен исполнить свой план. Второго шанса у него не будет. Голос Нуски дрожал и срывался. Он походил на прихлопнутого сандалием мышонка. Тело противилось тому, что делал и говорил Нуска. Тело кричало об опасности, что за эти действия он получит сотню ударов хлыстом. Но Нуска уже решился. — К сожалению, король Сонии Октавий, я вынужден отказаться. Потому что не в моих интересах прислуживать трусам. Я отвечу всем вам, почему же Сония до сих пор находится в лапах Дарвеля. Потому что Дарвелю, как и мне, известен секрет сонийского короля… — Стража! Стража! Сейчас же сковать скиданского раба! Но Нуска был неуловим для неповоротливой сонийской стражи. Он ловко вывернулся, замедлил течение времени, чтобы подскочить к королю со спины и сомкнуть руки на его горле. Все присутствующие на пиру патриции завопили, повскакивали со своих мест, но Нуска шикнул на них и продолжил говорить: — Ваш король – самое никчёмное создание, которое я встречал. Он боится не только врагов и Дарвеля, но и собственных слуг. Он боится презрения и осуждения. Он готов отдать свою страну на растерзание, лишь бы не подставляться под удар самому. Но и вы все хороши, ведь следуете за таким королём. Так что вы скажете теперь? Пойдёте ли за ним, узнав правду? Вместо того чтобы придушить или скрутить короля, Нуска, наоборот, отпустил его, а затем схватился за его одежды. Октавий громко вздохнул и закричал, но было поздно. Красная тога взметнулась вверх знаменем и упала вниз, словно в секунду потухший костёр. Совершенно нагой, Октавий стоял перед патрициями. Никого в Сонии не могла смутить нагота, никто не придал бы этому случаю никакого смысла, будь Октавий… — Что?! — Как такое возможно?! — Октавий разве… — Женщина? Нет, не женщина, но и не… — У него есть мужские органы, но и женские… |