Книга Раб и меч, страница 97 – Сэм Альфсен

Нуска схватился за лицо и рассмеялся. Духи! До чего слепа эта женщина! Ей бы следовало снять повязку не с глаз, а со здравого смысла!

Однако он задумался. И решил поставить себя на место этой девушки.

— Ты считаешь меня виновным во всех своих бедах, потому что я каждый раз оказывался рядом, не так ли? Когда тебя предал Леми. Когда обезобразили твоё лицо. Знаешь ли ты о том, что я дважды спас твою жизнь?

— Да лучше бы ты не спасал меня! – закричала она в ответ. – Моя семья отказалась от меня! По пути в обитель я чуть не умерла! Все презирали меня, что учителя, что ученики, единственным, кто хоть иногда перебрасывался со мной парой слов, был Леми! Но знаешь, что он сказал мне за день до того, как ты покинул обитель?! Что ему не было до меня никакого дела! Что он общался со мной только для того, чтобы подобраться поближе к тебе! Знаешь, как я себя чувствовала?!

— Сурии Ивьера, – со вздохом отвечал Нуска. Он поднял голову и заглянул ей в лицо. Пускай их разделяла накидка, но лекарь надеялся, что она увидит в его глазах искренность. – Я ненавижу Леми. Он мечтал о том, чтобы превратить меня в своего раба, в своего личного лекаря. И будь ты на моём месте, ты бы тоже не пожелала, чтобы над тобой по его воле…

Нуска не закончил, потому что считал невежливым говорить такое женщине.

Несмотря на то что Ивьера была очень упряма, она всё же настойчиво спросила:

— Ты клянёшься всеми духами, что никогда не пытался завладеть вниманием Леми?

— Клянусь, – без колебаний отозвался Нуска, а затем добавил: – Да и Леми не тот человек, который мог бы заслужить каплю внимания от кого бы то ни было. И тебе тоже советую забыть о нём. Не знаю, что тебе обещали, но он не сможет стать главным сурии воды, если будет женат на сифе.

Ив опустила голову и стиснула кулаки. Нуска почувствовал сильный выброс земляной дэ.

— Я не так глупа, как ты думаешь, Нуска. Но я всё равно ненавижу тебя. Я каждый раз задаюсь вопросом, как бы сложились наши отношения, не будь тебя. Нуска, ты не представляешь, он… по ночам он ходит по дурным местам. Он развлекается там, причём не так, как… другие мужчины.

Нуска понимающе кивнул и отвёл взгляд:

— Он плохой человек, он будет плохим главным сурии. Мой совет: забудь о нём. Мне очень жаль, что я подпортил твою жизнь, но я сделал это ненамеренно.

Она долго молчала. Её плечи дрожали от порывов холодного ветра, полы платья обрисовывали тонкие ноги. Сейчас она казалась Нуске самым одиноким во всём Фасиде человеком.

— Мои… шрамы. Их нельзя излечить, да?

— Это не под силу ни одному лекарю.

Ивьера взмахнула руками, резко развернулась на каблуках и отправилась ко дворцу. Затем на секунду она застыла, будто размышляя о чём-то, и пошла в сторону города. Нуска смотрел ей вслед и действительно о многом сожалел. Однако он размышлял в совершенно другом ключе:

«Если бы нам не встретился Леми, мы могли бы стать неплохими друзьями. Человек, в котором так долго живут любовь и ненависть, способен на многое».

Однако разговор закончился не на самой плохой ноте. И Нуска всё ещё был преисполнен надеждой прогуляться по самым злачным местам этого мокрого городишки!

Сначала Нуска как следует находился по городу. Он долго разглядывал рыбацкие и ювелирные лавки: да за такие вкусности и украшения удавили бы даже в столице! Ещё и фасидцы отнеслись к чужеземцу куда гостеприимнее. Видимо, когда тебя не ведут под конвоем на трибунал, расположение окружающих возрастает в сотни раз…