Книга Скорбь Стража, страница 120 – Мария Токарева

— Где начинается, там и заканчивается, – мрачно отзывается Смерть. – Я пришла на твою скорбь.

— Скорбь по ребятам?..

— Да. Это твой последний осколок человечности, – спокойно объясняет Смерть. Она явно не из созданий семарглов. Она… какая-то сущность, которую я видел каждый раз, когда меня накачивали новым экспериментальным препаратом или пытались иным способом отправить на тот свет.

Проклятье! А ведь у нее на шее ключ! Ключ! Это точно один из ключей в другие миры! Возможно, именно то, что я ищу. И Озимый ищет, но я уже не уверен, что этот тип пойдет со мной в другой мир, когда асуры придут на Землю. Хватит! Достаточно! Отныне я буду работать на себя. Если, конечно, вообще выберусь отсюда.

— Смерть… ты пришла за мной? – неловко спрашиваю я, замечая, как меня все плотнее оплетают серые линии.

— Дитя, что никогда не рождалось, не может умереть, – со странной полуулыбкой говорит Смерть.

Интересное дело. Почему она считает, что я не рождался? Интересно-интересно. Но как бы добраться до ключа на ее пернатой груди? Или это вовсе не тот ключ, который мне нужен? Нет, я уверен! Он может открыть портал. И неплохо бы иметь при себе такой артефакт, когда Землю начнут поедать космические змеи, а это случится, хотим мы того или нет. У Озимого надежные каналы информации. В две тысячи одиннадцатом асуры уже прорывались на Землю, а на этот раз вторжение обещает быть куда масштабнее. Так что же мне? Пойти под ручку со Смертью в ее «другой мир»? Нет уж!

— Чего ты от меня хочешь? – фыркаю я, всматриваясь в ключ, скрывающийся под перьями. Если понадобится, я убью и Смерть, чтобы заполучить свой шанс на эвакуацию с Земли.

— Возможно, я просто злюсь, что не могу забрать тебя, – усмехается Смерть, паря посреди темного операционного зала. Когда-то здесь творились ужасные вещи, о чем еще свидетельствуют опрокинутые лампы и железные столы.

— Ну и злись! – фыркаю я, не понимая, чего хочет от меня Смерть. Я ее совсем не боюсь, но очень хочу жить. И любой ценой! Плевать мне на всех! На любые правила и запреты. И на чьи-то посулы о помощи тем более.

— Ты – порождение черных линий. Моя задача – бороться с ними, – отвечает Смерть.

— Ты тоже Страж Вселенной?

— Нет. Я древнее. Я была еще до того, как родился Митрий, до того, как Бенаам заселили разумные существа. Пожалуй, я появилась в те же времена, что космические драконы.

— Так и остановила бы их! Не слышала, они тут Землю хотят сожрать? Или тебе наплевать? Действительно, зачем на людей тратиться! Или… Ты хочешь собрать пожирнее жатву?

— Я всего лишь пришла посмотреть на тебя, аномалия. Я бы с радостью не собирала жатву. Но моя задача – быть последним вздохом, приносить утешение тем, кто умирает в муках. На грани отчаяния. Чтобы они не превратились в Воронов после смерти.

— Вот оно что! Так я все-таки умираю?

— Зависит от тебя. Зависит от того, сможешь ли ты управлять белыми линиями.

— Не смогу. Я состою из черных! Ты же знаешь…

Странно, что в моем голосе звучит горечь. Жалко ли мне себя? Пожалуй. И отчасти мне от самого себя тошно. И еще как же я ненавижу этих тварей, которые заперли меня в этой лаборатории!

Что, добром себя считаете?! А я-то зло, да?!

Как же легко быть чистым, отзывчивым, добрым, когда тебя всю жизнь поддерживали, любили, приходили на помощь в трудную минуту. Как же легко любить, когда видел с первых дней любовь вокруг себя. Как легко верить в дружбу и верность, когда никто не предавал, не бросал умирать под дождем на грязной улице. Вот твердит Смерть про белые линии… Будто я понимаю, что это такое!