Книга Скорбь Стража, страница 21 – Мария Токарева

— Ох… – хриплый стон вырвался из груди Митрия, когда он рассмотрел пленника. – Он же из светлых эльфов! Они… Они еще существуют в Бенааме?

Несчастный и впрямь оказался светлым эльфом. Его смуглая кожа резко контрастировала с серой кожей вампиров. Серебристые волосы были спутаны и испачканы кровью, а в широко раскрытых глазах цвета весенней листвы плескался животный страх.

— Что, Митрий, не веришь, что еще существуют светлые эльфы? – усмехнулся Нираш, материализуя в воздухе голограмму с рисунком материка темной империи и сотен островов в северном полушарии. – Так вот же, глянь на карту: вот их владения. Жалкие клочки земли. Помнишь? Раньше там был материк. Твое царство. После нашей бомбардировки острова эльфы прячутся, как тараканы, под камнями. Но мы их находим.

Он медленно подошел к пленнику-эльфу, который, скуля, пополз назад, пока его не остановил сапог стража.

— Лазутчик. Как это глупо. – Голос Нираша стал тихим и приторным. – Что ты пытался выведать в наших владениях? Какую еще правду об асурах раскрыть? Правда одна: мы – ваша погибель. И единственное спасение для вас – стать вампирами.

Пленник попытался что-то сказать, но из его пересохшего горла вырвался лишь хриплый булькающий звук.

— Молчишь? Неважно. Твое тело расскажет нам все, что нам нужно. Оно пахнет… надеждой. Это нынче редкий аромат.

— Особенно в Бенааме и перед лицом конца света, – вздохнул с трона замерший, как заводная кукла, Раат.

— Смотри, Митрий! Смотри внимательно! – прошипел Нираш. – Ты ведь не думал, что они уцелели? То, что будет дальше, – исключительно по твоей вине. Потому что ты кинул их! Кинул нас всех, когда возомнил себя богом и решил, что вправе жертвовать одними ради других! Одним миром ради тысяч миров, да? Митрий!

И тогда началось.

Раат Шаатир, до этого момента остававшийся недвижимым, медленно, с неестественной грацией поднялся с трона. Он не шел, а словно скользил над полом, ноги его скрывали длинные складки кимоно.

Он остановился возле пленника, и его рука протянулась к эльфу. Он не прикасался, но то, что произошло дальше, шокировало даже Митрия, видевшего гибель старого Бенаама. Раат провел ладонью в сантиметре от груди пленника – и плоть эльфа… ожила и восстала против своего хозяина. Ребра с треском разошлись, обнажив пульсирующие органы. Кровь не хлынула фонтаном: она будто испарилась, превратившись в багровый туман.

Нираш, более не скрывая своей вампирской жажды, упал на колени рядом с умирающим эльфом. Челюсти монстра с неестественным хрустом раздвинулись, рот превратился в пасть мерзкого чудовища, обнажив ряды игольчатых зубов. Он впился в горло эльфа, и тишину зала пронзил отвратительный мокрый звук. Нираш не пил кровь, как обычный вампир. Он рвал и поглощал плоть и связки.

Вскоре к хозяину присоединились и другие: страживампиры, выйдя из теней, набросились на все еще трепещущее в агонии тело, словно стая падальщиков. Зал наполнился звуками чавканья, хруста ломающихся костей и довольного урчания монстров. В воздухе повис тошнотворный сладковато-металлический запах свежей крови и зловоние смерти. Особенно когда вырывали кишки жертвы.

И вскоре Нираш, утирая побагровевшими пальцами губы, поднял голову. Кончиками когтей правой кисти он держал что-то алое – кусок еще пульсирующей эльфийской плоти, сердца. Раат подошел к Нирашу и тоже когтями принял «дар».