Книга Скорбь Стража, страница 18 – Мария Токарева

Вокруг мрачного готического дворца Лорда Нираша все так же виднелся ров с черной водой – Река Отчаяния, куда попадали души тех, кто заключил контракт, но не смог воплотиться в облике Ворона после смерти. Несчастные становились кормом для воинства мерзких тварей. Эта тьма всегда окутывала твердыню Лорда Нираша, ныне дополнительно изуродованную трубами и проводами.

Зато замок Раата застыл обманчивой помпезностью шатровых крыш и сооружений и изысканных фронтонов в стиле синдэн-дзукури^[3]. Украшенный золотом и драгоценными мозаиками, огромный дворец вдобавок светился сотнями алых неоновых огней.

Митрий поразился, насколько иным стал родной мир за время его отсутствия. Ведь он помнил руины его цивилизации. Его выращенные из спор и корней дома государства суров были дотла сожжены, и Бенаам представлялся пепельной пустыней. А теперь… Все выглядело как железобетонное проклятье.

Впрочем, долго созерцать индустриальный кошмар не получилось: над городом завыла система оповещения о воздушной опасности. И на Митрия со всех сторон посыпались залпы ПВО.

Оружие асуров стреляло пучками черных линий. Эти атаки могли причинить вред рядовому семарглу, но не Митрию, не предводителю воинства, хотя план по незаметному проникновению в Бенаам провалился. А ведь он был обязан завершить свою миссию. Он и так откладывал две с половиной тысячи лет активацию оружия, но теперь…

Что «теперь»? ПВО его не сбило, а вот твари, появившиеся в красном небе чуть позже, оказались куда опаснее артиллерии темных эльфов.

«Я проиграл! – понял Митрий, когда черные линии опутали его сияющие крылья. – Меч! Если бы я активировал Меч… Не пришлось бы заставлять признать свой грех, наверное. Наверное…»

Точно Икар в море, он летел вниз, в объятья бесконечных темных улиц, заполненных кровожадными тварями. А он ведь даже не хотел дотронуться до солнца – действовал во имя всеобщего блага.

* * *

И так Митрий оказался в тронном зале, опутанный по рукам и ногам, выпитый черными линиями. Сознание возвращалось к нему медленно. Он все еще видел перед мысленным взором алое небо Бенаама, мелькание сражения с Воронами и все еще не понимал, как его смогли вычислить! Его, создание белых линий. По его расчетам, твари, питающиеся энергией гаввах, были неспособны уловить его присутствие в Бенааме. Он действовал на этот раз не как полководец, а как разведчик. И попался. Слишком рано! До завершения поисков артефакта.

— Проснулся, наш дорогой тюремщик? Раат! Ты только глянь, какой я принес тебе подарок! – громогласно возвестил Лорд Нираш, встряхивая зелеными патлами. Он был облачен в изумрудно-черный китель, могучая высокая фигура сливалась с зеркальной чернотой необъятного тронного зала, в центре которого на возвышении сидел он.

Раат Шаатир – древний асур, один из двух космических змеев. Причина всех их бед. Митрий запомнил его на троне из свежих черепов и костей, упивающегося реками крови.

Но теперь этот монстр выглядел почти неотличимо от человека: в лилово-сером нарочито скромном кителе, щуплый, с узкими плечами и тонкими кистями, он восседал на огромном технологичном троне из металла и мягких алых подушек, как дорогая статуэтка на бархатной подложке в большой коробке.

— О, Митрий! Как же ты мог попасться? – Раат спустился в середину тронного зала и подошел к пленнику, приподнимая Митрия за подбородок, проводя по его мощной шее длинным когтем. – Неужели рядом не оказалось никого из твоих крылатых братьев? Гордыня не позволяет принять чью-то помощь?