Книга Скорбь Стража, страница 69 – Мария Токарева

Интерлюдия. Лавка Змея Хаоса.

Где-то в лабиринтах междумирья…

В антикварной лавке Змея Хаоса много занятных вещиц – проклятые свитки, кристаллы с заточенными в них монстрами, лампы джиннов, расписки о продаже души… Чудесное место. Собрание пороков и тайн.

Антикварная лавка затеряна среди миров, между жизнью и смертью, где-то в Измерении Могущества. Вернее, так это место называют на Земле, а для Змея мир под лучами лилового солнца не носит никакого имени.

Некогда эта лавка стояла в Вермело – городе, что Змей мучил, держа в гигантских когтях. Но теперь она плывет в безвременье, и ее видят лишь те, кто слышит зов сотен миров, которые разрушил Змей Хаоса. И уже много веков он сам – главный экспонат этого места.

Все из-за Белого Дракона… И из-за собственной жадности. Из-за проклятого поединка с Раатом Шаатиром, после которого их и раскидало по разные стороны Вселенной. Если бы не безмерная тяга поглощать миры, то и Белый Дракон^[7]не вмешался бы в их борьбу. И Стражей не создали бы как универсальное оружие.

«Не могли довольствоваться половиной Вселенной, хотели владеть безраздельно и всем, но не получили ничего», – сетует Змей Хаоса.

Он – неприметный мужчина средних лет, облаченный в старомодный черный сюртук, – уже многие века спутанного хаотического времени сидит за столом, покрытым зеленым сукном. Перебирает перья чучела реликтового попугая-какапо по имени Коко и лишь изредка просыпается, когда звенит колокольчик над дверью.

Единственная его радость – запыленная витрина, сквозь которую видны то оживленная улица случайного города, то бескрайние леса, то яблоневый сад. Его любимый яблоневый сад, где… нашли покой души тех, кем он когда-то дорожил. Вернее, единственная душа, которую он не смог уберечь. Дочь… В саду царит вечная весна. И среди цветущих деревьев виднеются три силуэта. Но сонмы призраков не заходят в лавку, и Змей отвлекается от печального созерцания: он слышит тех, кто ищет магазин.

— Беспор-р-рядок! – дурным голосом кричит какапо, взмахивая крыльями. Похоже, милый друг почуял нового посетителя.

— Чего желаете, молодой человек? – чуть надтреснутым голосом говорит Змей, когда в его лавку входит статный юноша с черными волосами, собранными в хвост, и пронзительными алыми глазами.

— Вы торгуете ключами в другие миры, – говорит вошедший, и Змей понимает, что перед ним не очередной безнадежный влюбленный или усталый от жизни студент, готовый продать душу за пригоршню серебра, которое может спасти имение и репутацию. О, нет-нет, на этот раз к древнему злу в гости пожаловало такое же зло, но еще очень юное, еще не обросшее хитиновым панцирем.

— О, ключи, как же… – улыбается Змей Хаоса. – В какой же мир вы хотите попасть, юноша?

— В любой, кроме Земли.

— Интересно-интересно… Представитесь для начала? – постукивая когтями по зеленому сукну, спрашивает Змей.

— Демьян, – небрежно бросает посетитель, щуря алые глаза. И кажется, что взгляд его гасит свечи, плавящиеся в витых серебряных подсвечниках.

Все существо Змея Хаоса напрягается: верный признак, что новый гость совсем-совсем не прост. Он даже не маг! О нет, он нечто большее – сущность черных линий. Возможно, юный Ворон? Но тогда бы он не смог попасть в лавку! Таков закон, так решили Страж Вселенной и Белый Дракон: слугам Раата Шаатира отрезан путь в Измерение Могущества.