Книга Скорбь Стража, страница 71 – Мария Токарева

— Ты не получишь артефакта. Ты сам станешь артефактом, – ухмыляется Змей Хаоса, приближаясь Демьяну и выбивая у него из рук пистолет. Атаки черных линий совершенно безвредны для Змея Хаоса, ведь он – чистое их порождение.

Демьян отступает на шаг. Кажется, он выглядит несколько растерянным, но не подает виду. Змей Хаоса ждет либо подлого приема, либо признания поражения. Он уже предвкушает момент, когда глупый мальчишка окажется заточен в один из кристаллов.

В этот миг дверь лавки с грохотом открывается. Витрина звенит в такт сорванным колокольчикам.

— Эй, парень, иди-ка ты отсюда! – раздается знакомый голос. И через порог переступает… сам Сумеречный Эльф. Ах, конечно, Страж Вселенной не мог не помешать такому моменту. Еще виноватым выставит Змея! Так ведь удобно винить во всех грехах человечества древнюю космическую рептилию, эрзац абсолютного зла.

Змей недовольно морщится, крутит в руках проклятый кристалл и неприязненно щурится. Он уже собирался показать мальчишке всю свою мощь, а потом, возможно, выпить его силу и… вырваться из проклятой лавки!

— Ты еще кто? – неуверенно тянет Демьян, поправляя воротник кожаной куртки. Не сказать, что он рад спасению.

— Страж Вселенной, – отвечает Сумеречный Эльф.

— А похож на бомжа! – фыркает Демьян.

В некотором роде он прав. За кого еще принимать потрепанного типа в костюме металлиста и с электрогитарой за спиной? Бродяга, городской менестрель.

— Любишь антиквариат? – спрашивает Сумеречный Эльф.

— Не твое дело! – гневно бросает Демьян, но уже понимает, что ему не справиться с двумя высшими сущностями.

— Это не то место, где тебе помогут, – говорит Сумеречный Эльф, мерцая прозрачными карими глазами. И Демьян вздрагивает, точно стряхивая с себя действие гипноза.

— Всего лишь желание сбежать с Земли, пока ее не сожрали асуры, – грубо отвечает Демьян, бочком пробираясь к двери. Сумеречный Эльф ускоряет его побег, буквально вышвыривая из лавки с помощью белых линий под звонкий возглас:

— Брысь отсюда! И чтоб я тебя здесь больше не видел!

— Эх, милейший, совсем разогнали вы мне клиентуру, – несколько обиженно говорит Змей, но ему нравится видеть, как Демьян растворяется в фиолетовом лесу Измерения под громкие возгласы котосов, сидящих на ветках.

— Совсем зеленый еще был. И что ты ему собирался продать? – сдвинув брови, допытывается Сумеречный Эльф.

— Продать – ничего. Признаться, он пытался украсть у меня артефакт.

— То есть сам пришел?

— Да. Неслыханная наглость, разве нет? Такого еще не было!

— Ты знаешь, кто этот мальчишка?

— Понятия не имею. Как будто бы Ворон, но… все еще человек. Наглый. Очень наглый!

— И ты решил сделать его своим слугой?

— Это была самооборона, – разочарованно вздыхает Змей Хаоса, поглаживая какапо. Коко нервно трясет головой и отвечает:

— Беспор-р-рядок!

— Да-да, беспорядок: так вмешиваться в дела старого антиквара, – отвечает Змей Хаоса, садясь за стол и сонно поблескивая глазами.

Они светятся во мраке двумя сигнальными лампочками – красный и желтый с вертикальными зрачками. А в самой лавке переливаются и мерцают сферы с человеческими чувствами, разложенные в алфавитном порядке по сотням ящиков.

Кто-то продал умение любить в обмен на получение богатства, кто-то оставил благоразумие в обмен на любовь девушки, кто-то – умение сопереживать. Некоторые сферы еще сверкают и пульсируют, но многие уже померкли, ибо принадлежат мертвецам.