Книга Сила любви, страница 27 – Керстин Гир

Чем ближе мы подходили к сцене и чем дольше я наблюдал за ним, за его доброй улыбкой, сдержанными жестами, внимательным взглядом, тем больше понимал, как сильно он мне нравился. Я вспомнил нашу первую встречу на кладбище и все встречи в его библиотеке, где он терпеливо пытался объяснить мне законы, которые были на Грани. Я с самого начала почувствовал между нами связь, как будто мы давно знали друг друга, и он всегда вызывал у меня чувство особого доверия. До сих пор я не возражал, если бы Кассиан действительно оказался моим биологическим дедушкой, на что уже несколько раз намекала Жанна. Мне это было больше по душе, чем ректор Темис с лентиго с щупальцем осьминога.

Когда мы наконец предстали перед ним, я уже не помнил, что хотел сказать. Я мог лишь смотреть на него.

Профессор же, напротив, казалось, искренне нам обрадовался:

— Вот это сюрприз, какие лица! Чем обязан такой чести? Или вас интересует мой коллега Пьер-Оле Ричардс?

— Нет, – ответила Матильда, которая после быстрого взгляда в мою сторону поняла, что мне нужно время собраться с мыслями. – Мы здесь из-за вас.

— И вы последние в очереди за автографом, – удовлетворённо сказал профессор. – Тогда я могу собираться. Вам понравилось мероприятие? Не слишком ли много я цитировал Сократа?

Матильда виновато улыбнулась:

— Боюсь, мы приехали слишком поздно.

— В каждом человеке есть солнце, только дайте ему светить… Это было, пожалуй, чересчур… Как вы, молодые люди, говорите? Отстой? – Говоря это, профессор закрутил колпачок своей старомодной авторучки и убрал её в портфель. – Но, как и Сократ, я твёрдо верю в то, что в каждом из нас есть добро.

— Вот только вы совсем не человек, – услышал я свой голос. По крайней мере, я снова обрёл способность говорить. Даже если это и прозвучало на удивление холодно и отстранённо.

Профессор Кассиан нахмурился и бросил короткий взгляд на своего коллегу, который всё ещё был занят селфи со слушателями.

— Для чего именно вы сюда пришли?

— Ваш новый ассистент сказал нам по телефону, что вы здесь.

— По телефону?

— По этому старому аппарату, кажется, оранжевого цвета из семидесятых, который никогда не звонит… – уточнила Матильда. – Во всяком случае, его аналог в тайном убежище «Пандинуса Императора» оранжевый.

Лицо профессора Кассиана застыло, вся весёлость в его глазах погасла, и мне вдруг стало ужасно грустно. Возможно, потому, что до этого момента я надеялся, что всё это ошибка и что у Кассиана найдётся внятное объяснение всему этому. Но виноватое выражение на его лице не оставило сомнений: он был администратором, на его совести была смерть призрака Даниэля и моего отца. Трудно сказать, что именно я чувствовал, наверное, как будто я вслепую глотнул почти из каждой бутылки в «Ломбарде эмоций». Но, пожалуй, преобладающим чувством было… разочарование.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и виноватое выражение в глазах профессора Кассиана сменилось его обычным спокойным превосходством. Когда он наконец заговорил, его голос звучал тихо и обеспокоенно.

— Значит, синеволосая Ким и её друзья не перестали пользоваться порталом после твоего несчастного случая, несмотря на все мои усилия? И вы все в этом замешаны? – Он покачал головой. – Как ты можешь подвергать Матильду такой опасности, Квинн? Я и правда думал, что ты понял, насколько опасно для людей вмешиваться в дела Грани.