Книга Сила любви, страница 30 – Керстин Гир

— Даниэль Рудольф был моим самым способным студентом. – Его голос надломился. – Дата смерти: третье октября тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года, шестнадцать часов две минуты. Я пытался оживить его в течение пятидесяти трёх минут. Но было уже слишком поздно, мы его потеряли. – Он судорожно вздохнул. – Я никогда не мог простить себе его смерть. Но она также заставила меня окончательно очнуться: последний день жизни Даниэля стал также последним днём «Пандинуса Императора».

— Но лишь для вас, – пробормотала Матильда.

— Я не знал, что они продолжили эксперименты без меня, – сказал профессор Кассиан. – В то время я перестал заниматься медициной и уехал за границу. Я узнал, что «Пандинус Император» всё ещё существует и что мой портал используется, только когда спустя тридцать лет зазвонил телефон администратора.

— В день смерти Юри Ватанабе, – добавила Матильда. Её слова на несколько секунд повисли в воздухе между нами, словно тёмное облако.

— Когда мы впервые встретились… – Я не стал продолжать, мне нужно было сначала проглотить комок в горле. У меня закружилась голова.

— На кладбище, я хорошо это помню. – Он посмотрел на мои ноги и задумчиво улыбнулся. – Как хорошо ты оправился от несчастного случая с тех пор, я помню тебя в…

Я не дал ему закончить, не позволил снова отклониться от темы:

— Тогда, на кладбище, вы утверждали, что знаете моего отца. Но это откровенная ложь. Потому что, когда вы узнали про Юри Ватанабе, он уже был мёртв. Вы солгали, чтобы манипулировать мной, чтобы завоевать моё доверие на случай, если я действительно избранный из этого вашего дурацкого пророчества и, следовательно, могу как-то пригодиться вам.

Пока я говорил, профессор Кассиан медленно качал головой. Но потом он просто сказал:

— Мне очень жаль, Квинн.

Тем же надломленным голосом, что и раньше. У него хорошо получалось притворяться. Но я больше не собирался вестись на его актёрскую игру: «О чём именно он сожалеет? О чём солгал? Что мы его разоблачили? Что меня лишили возможности встретиться с отцом?»

Я покрепче сжал свои костыли, чтобы не шататься.

— Знаете что? Мне всё равно, сожалеете вы или нет. Если вы солгали мне при первой нашей встрече, почему я должен верить всему, что вы говорите? Я… я действительно… – Опять этот проклятый комок в горле. Но я подавил его. – Вы не тот, за кого я вас принимал. Если бы вы не были абсолютно равнодушны к людям, над которыми ставили эксперименты, Даниэль и Юри были бы живы, а моя нога не превратилась бы в склад металлолома. Всё это произошло потому, что вы хотели найти способ остаться в памяти других. Лично я не против навсегда забыть про вас. В любом случае отныне я не потрачу на вас ни секунды своей драгоценной жизни. – Я посмотрел на Матильду: – Ну что, пойдём?

Матильда, в голове которой всё ещё гудела тысяча вопросов, на которые она не получила ответы, только кивнула.

— Это неправда! – сказал профессор Кассиан так громко, что привлёк внимание нескольких человек. Понизив голос, но также настойчиво он продолжил: – Речь никогда не шла лишь обо мне. Пожалуйста, позвольте мне…

— Всё в порядке, старина? – прервал его коллега, который привстал на другом конце стола и теперь обращался к нему. – Не найдётся ли у вас времени сделать несколько совместных фотографий?