Книга За гранью возможного, страница 119 – Керстин Гир

Действительно, через порталы можно было путешествовать гораздо быстрее, чем на самолёте, – без надоедливой регистрации, без ожидания посадки. И даже паспорт был не нужен. При других обстоятельствах я бы, наверное, даже обрадовался этой поездке. Но вспоминая о том, что Фрей умеет читать мысли, я чувствовал, как внутри у меня всё сжимается от страха.

Мы молча шли по тропинке, и я изо всех сил старался не опираться на невысокую и хрупкую Фею. На гравии, которым были посыпаны дорожки кладбища, мне стало особенно трудно удерживать равновесие. Я вспомнил, как вчера шёл здесь с Матильдой, но только в противоположном направлении, и вдруг мне страшно захотелось развернуться и побежать обратно домой.

«Что, если Гиацинт прав? И эта встреча – действительно совершенно глупая идея?»

— Не бойся Фрея. Во всяком случае сегодня. – Кажется, Фея почувствовала мои сомнения. – Нам пока что неизвестно, почему ты так его интересуешь, но, как и многие преступники, Фрей считает себя чрезвычайно нравственным человеком со строгим кодексом чести. Поэтому, когда Фрей уверяет, что хочет лишь поговорить, я верю, что в этом случае он сдержит своё обещание ректору Темис.

— Надеюсь, что так, – пробормотал я.

На секунду мне захотелось рассказать Фее о Северине, но это значило бы раскрыть секрет. А я сомневался, что Фея может как-то изменить ситуацию.

— Мне тоже не хочется идти на эту встречу, Квинн, но давай покончим с этим как можно быстрее, ладно? – Она повернулась ко мне и мимолётно улыбнулась. Мы уже подходили к склепу семьи Кёниг. – Возможно, сегодня тебе придётся делать хорошую мину при плохой игре – изображать из себя очередного избранного, но я буду рядом, если тебе от этого станет легче.

Я усмехнулся:

— И на том спасибо.

Мимо нас прошёл какой-то старик. Фея подождала, пока он скроется из виду, а затем открыла кованую железную дверь в погребальную камеру.

Бронзовая статуя народного поэта Клавиго Берга рядом со входом не шелохнулась. Видимо, его дух в этот момент парил где-то в другом месте. Зато Ницше уже нас поджидал. Он стоял прямо за мерцающим полем между высокими книжными стеллажами и угрюмо смотрел прямо на входящих.

На моё «здравствуйте» он ничего не ответил и лишь нахмурился ещё сильнее.

— Да, и тебе тоже хорошего дня, – пробормотала Фея.

Из-за угла вынырнул профессор Кассиан.

— А вот и вы, – поприветствовал он нас.

В отличие от Ницше, он был в отличном настроении. В своём серо-коричневом, клетчатом костюме с двубортным жилетом на пуговицах, пиджаком и в начищенных кожаных туфлях он выглядел настоящим английским джентльменом. Я почувствовал себя странно в простецких джинсах, свитере и кроссовках.

Его вид дополняла цепочка, свисавшая из жилетного кармана, на конце которой болтались, несомненно, дорогие часы-луковица. Более элегантного вида и не придумаешь. Если мне посчастливится, его татуировка покажется на ладонях или на лице, остальные участки его тела были надёжно спрятаны под одеждой, а борода скрывала подбородок и шею.

— Я очень рад, что ты смог так оперативно прибыть на место и присоединиться к нам в этой дипломатической миссии, Квинн.

Фея раздражённо фыркнула.

— Все мои планы подождут, ведь речь идёт о поддержании мира во всём мире, – стараясь подражать тону профессора, ответил я. – Но я очень признателен, что вы, по крайней мере, предоставляете мне свободу выбора. А ещё у вас такой вид, будто мы идём на выставку королевских ретро-автомобилей, а не к парню, который нанимает отряд киллеров, чтобы устранить свидетелей.