Книга За гранью возможного, страница 149 – Керстин Гир

— Должно быть, это и есть драконье яйцо, о котором говорила Жанна.

Матильда кивнула:

— Хотя непонятно, как волк мог его учуять, ведь на Грани нет никаких запахов.

Я слегка усмехнулся:

— Наконец-то и у тебя не нашлось объяснения произошедшему на Грани.

Мы лежали рядом на моей кровати. В тот момент мне хотелось бы заняться с Матильдой более интересными и приятными вещами, и просмотр видео не входил в этот список. То самое видео. Видео, которое было записано в последний день жизни Юри Ватанабе.

Был вторник, и на улице шёл проливной дождь. Мы с Матильдой не виделись уже несколько дней, отчасти потому что на выходные я вместе с родителями отправился на север Германии навестить бабушку и дедушку. Обычно мне нравилось там бывать. Уверен, что и в этот раз время пролетело бы незаметно, если бы в моей голове не крутились мысли о нерешённых проблемах и я не скучал бы по Матильде. В деревне жила вся папина семья, и два дня мы почти непрерывно набивали животы вкусной едой, в то время как все родственники старше двадцати занимались её готовкой. В промежутках между приёмами пищи я играл со своими младшими кузенами. Моя тётя Мице, духовная целительница, попыталась вылечить папу от болей в спине (он сказал, что теперь спина болит сильнее, чем раньше). Бабушка постоянно хотела сделать со мной селфи, на всякий случай, как она говорила. Мы с Матильдой много переписывались, но с вечера четверга у нас не было времени обстоятельно поговорить друг с другом. В школе мы тоже ни разу не оставались одни.

— Я так по тебе скучал, – тихо сказал я и погладил её большим пальцем по щеке.

Она ненадолго закрыла глаза:

— Я тоже. Ты даже не представляешь, как сильно.

— Есть какие-нибудь новости от Юли? – спросил я.

Я знал, что эта ситуация её очень беспокоит.

Матильда покачала головой:

— Она по-прежнему ведёт себя так, будто мы чужие. Вчера на встрече нашего благотворительного проекта она смотрела на меня словно на пустое место, а сегодня в школе даже карандаш у меня не взяла. Я несколько раз попыталась завязать разговор, но Юли сказала, что не станет со мной разговаривать, пока я не пообещаю, что буду предельно честна с ней. Но… – Матильда глубоко вздохнула. – Как я могу ей всё рассказать?

— Мне кажется, она слишком строга к тебе, – сказал я.

— Нет, это не так. Она права: лучшие друзья друг другу не врут.

— Да, возможно. – Я подумал о Лассе. Мы были лучшими друзьями с детского сада, и между нами никогда не было никаких секретов. До аварии. До тех пор, пока Лассе не стал ухлёстывать за Лилли, но при этом не набрался смелости, чтобы рассказать мне об этом. – Знаешь, не всякая дружба длится вечно, – осторожно сказал я. – Я и представить не мог, что нашей дружбе с Лассе придёт конец, ведь у нас было так много общего. Но приходит время, и ты вырастаешь, меняешься, знакомишься с другими людьми, а потом в какой-то момент тебя просто перестаёт устраивать то, как было раньше. Если бы мне полгода назад сказали, что мне будет абсолютно безразлично всё, что связано с Лассе, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. А теперь он просто парень, которого я когда-то хорошо знал, и он… он больше не важен для меня. – Я снова погладил её по щеке. – И, честно говоря, мне даже не жаль. Мне кажется, нам больше нечего сказать друг другу.