Книга На границе света, страница 57 – Керстин Гир

— Я хочу ещё какое-то время побыть в одиночестве, и это вовсе не из-за комплексов, – ответил я, стараясь быть терпеливым. – Просто неприятно находиться рядом с людьми, которые общаются со мной из жалости и смотрят так, будто в любой момент у меня из уха может закапать мозговая жидкость.

Папа кивнул, как будто понял меня, но мама не сдавалась:

— Ты же не знаешь, как бы себя повела Лилли, если бы вы встретились. Может, стоит дать своим друзьям возможность привыкнуть к твоему положению. Я уверена, что, если бы ты чаще с ними виделся, они бы скоро привыкли. И всё вернулось бы на свои места.

— Да. Лассе – отличный тому пример, – с насмешкой ответил я.

— Лассе – особый случай, – отрезала мама. – Твоя авария сильно выбила его из колеи… Мама Лассе даже подумывает над тем, чтобы тоже записать его к госпоже Рас-Корак. Может, он уже успел даже у неё побывать.

— Что? У моей психологини? – Я с недоверием уставился на маму. – Эта психотётка просто кошмарная.

— Но ты с ней встречался всего один раз.

Ясное дело, мама будет её защищать до последнего, это ведь она её нашла.

— Госпожа Рас-Корак – корифей детской и юношеской психотерапии и специалист в области неврологии.

Я хмыкнул:

— Специалист в области грубых прямых вопросов. Её цель – заставить тебя разреветься. – Я с лёгкостью согласился на эти встречи с психологом, наивно полагая, что буду лежать на кушетке и болтать обо всём подряд, а психотётка будет лишь изредка понимающе кивать головой. К вопросам вроде: «Как ты себя ощущаешь, когда видишь в зеркале свой изуродованный череп?», я готов не был. – Даже если у тебя нет депрессии перед началом терапии, после встреч с этой психологиней ты окажешься на грани самоубийства. Лассе не переживёт в её кабинете и десяти минут.

— Ты обещал дать ей ещё один шанс, – сказала мама, обеспокоенно наморщив лоб. – Вечером в понедельник. Она специально передвинула встречу с другим пациентом.

«Точно. Я как-то забыл об этом».

Из-за истории с могилой Германа Кранца мне пришлось пойти на несколько уступок, чтобы успокоить маму с папой. Это значило, что вместо физиотерапии с Северином я должен посетить госпожу Рас-Корак, или, как я её называл, госпожу Раскоряку.

— Слёзы имеют целительное свойство. – Папа снова включил свой ободряющий взгляд. – Всё это время ты не давал им волю.

— Иногда, чтобы понять, можно ли довериться человеку, нужно просто ему довериться, – ввернула мама одно из своих изречений, вычитанных в календаре.

«Ну всё, с меня хватит. Теперь уж точно пора сменить тему. И на этот раз кардинально».

Я отложил вилку:

— У тебя осталась коробка с вещами моего биологического отца?

Мама удивлённо посмотрела на меня:

— Да, а что? Это правда не коробка, а конверт с парочкой мелочей, которые я для тебя сохранила.

«И которыми я, по правде говоря, никогда не интересовался».

— Просто сегодня… во время прогулки мы с Мартинской дочкой повстречали одного профессора, который, как выяснилось, знал моего биологического отца. Профессор Кассиан. Слышали о таком?

Мама с папой отрицательно покачали головами.

— Где вы встретили этого человека? – спросила мама.

— И как он узнал, кто твой биологический отец? – озадаченно спросил папа.

Я был готов к подобным вопросам, поэтому ответил как можно более небрежно: