Книга На границе света, страница 60 – Керстин Гир

— К сожалению, я их никогда не видела. – Мама снова смущённо почесала нос. – Наши с Юри отношения не дошли до знакомства с родителями, да и вообще непонятно, дошли бы когда-нибудь. В нашем случае это было очень непросто, его родители ведь жили в Англии. Когда я наконец нашла их адрес, чтобы сообщить, что у них скоро родится внук, их уже не было в живых.

— Они умерли сразу после смерти сына?

«Странное совпадение. А может, и не совпадение вовсе».

— Да, только представь себе. – Мама вздохнула. – Беда не приходит одна. Они играли в известном оркестре. Кажется, он назывался Британским камерным оркестром, но точно не помню. У меня осталась программка с их концерта, которую я тогда заказала. Она лежит в том самом конверте вместе с остальными вещами, там можешь посмотреть на их фотографии. Его мать была японкой, а отец – англичанином, она играла на виолончели, а он – на кларнете. Во время гастролей по Европе их автобус сорвался в пропасть на одном из горных серпантинов в Италии, в тот день там как раз случился оползень. Все пятнадцать музыкантов и дирижёр погибли.

— Об этом писали тогда во всех газетах, даже я прекрасно помню. – Папа поставил вазочки с пудингом на стол. – Такая трагедия!

Мама решительно встала:

— Я сейчас же найду для тебя этот конверт. Как я уже сказала, на многое не надейся, там лишь несколько наших с Юри фотографий, пара слов, которые он написал для меня на клочке бумаги, билет в кино, перчатка, которую он у меня как-то забыл, и вырезка из газеты со статьёй об аварии в Италии, в которой погибли его родители. Прости, но это всё.

— Может, они оставили после себя какое-нибудь наследство? – Я решил проверить теорию Матильды.

Мама пожала плечами:

— Музыканты в оркестре обычно не бог весть какие богачи. Но, честно говоря, я никогда особо не интересовалась. Сейчас мне кажется, что тогда надо было как следует всё разузнать. Может, после них осталась квартира или слитки золота, которые перешли в собственность государства, потому что никаких наследников якобы не было…

— Квинн получит наследство от нас, – сказал папа. – И от тёти Мице, если у неё что-то останется после курса экстрасенсов, который она сейчас проходит. Садись, Анна, а то пудинг растает. Квинн столько лет не интересовался своей биологической семьёй, что вполне потерпит ещё несколько минут, чтобы получить этот конверт.

— Это правда, – сказал я.

Мама снова плюхнулась на стул:

— О боже, как глупо с моей стороны. Может, у них остался антикварный хрусталь или английское серебро, которые ты, возможно, хотел бы получить.

— Или утерянные дневники Леонардо да Винчи. – Я вспомнил о версии Матильды и улыбнулся.

— А может, первое издание Оскара Уайльда. – Теперь и папе передалось мамино сожаление.

— Даже, например, воспоминания вроде детских альбомов Юри. Их наверняка просто выбросили на помойку, – сказала мама. – А теперь бесполезно предъявлять претензии, ведь срок давности давно истёк.

«Ах, вот оно что! Если это правда, тогда никто не должен был волноваться, что я что-нибудь у него отниму. Значит, предположение Матильды насчёт погони за наследством можно сбросить со счетов. Жаль, идея была отличная».

Папа протянул по вазочке каждому из нас.

— Откуда вдруг такой горячий интерес к биологическому отцу и его семье, Квинн? Из-за встречи с этим профессором Каспианом?