Книга На границе света, страница 61 – Керстин Гир

— Кассианом. Да, наверное… Я вот тут подумал… – Я на секунду запнулся, а потом продолжил, хотя понимал, как гадко это звучит: – Я вот тут подумал… А что особенного было в этом Юри Ватанабе?

— Что ты имеешь в виду? Он был очень умным, скорее, невероятно умным, а ещё чертовски обаятельным, – сказала мама, бросив на папу виноватый взгляд. – Прямо как ты, Квинн.

— Я имел в виду… Может, есть что-то, что я от него унаследовал? Кроме внешности. («Да, теперь это точно звучало гадко».)

— Аллергию на арахис, конечно! Это было первое, что он мне о себе рассказал. Аллергия на арахис у тебя от него. Больше ничего в голову не приходит. Он хотел стать хирургом. Кардиохирургом. Ты, случайно, не чувствуешь интерес к медицине?

Нет, ничего такого я не чувствовал. А аллергия на арахис, к сожалению, не давала ответов на мои вопросы. Не всем, кто не может есть арахис, чудятся лица в ветвях деревьев, и их не преследуют дедули в клетчатых шляпах и жуткие волки.

Я молча ковырял свой десерт и уговаривал себя не расстраиваться. Поиск в интернете Ивара Приобретателя тоже не принёс никаких стоящих результатов. Оказалось, в Швеции в седьмом веке, возможно, жил король с таким именем. В сагах и писаниях того времени ему отводится довольно незначительная, но очень непривлекательная роль. Он много воевал, убивал, а в конце утонул. Примерно тысячу триста пятьдесят лет тому назад. Возможно.

Непонятно, что именно Гектор имел в виду тогда, в цветочной лавке. Никакой связи с реальностью я, во всяком случае, не видел. Да и вообще ни в чём не было никакой связи с реальностью.

«Может, надо всё-таки плюнуть на головную боль и прямо сегодня выпить это зелье, чтобы найти наконец ответы на мои вопросы?»

Но после ужина у меня так кружилась голова, что я еле поднялся вверх по лестнице, и папе пришлось поддерживать меня, пока я чистил зубы. Поэтому я решил отказаться от этого плана.

Как же хорошо было снова оказаться в кровати. Через некоторое время комната перестала кружиться перед глазами. Ромашка уютно устроилась у меня в ногах, головная боль немного утихла, и я почувствовал облегчение, несмотря на множество мыслей, роившихся у меня в голове. Один день без ответов я уж как-нибудь переживу.

— После сегодняшнего рождественского ужина завтра планируется новогоднее продолжение – фондю, – крикнул из спальни папа.

— Я тоже тебя люблю, – прокричал я в ответ и тут же крепко уснул.

Фонари, которые обычно освещали главную дорогу, уже давно погасли, но ночь совсем не была такой уж тёмной, как можно было ожидать. Просто иногда так кажется, если резко выключить свет. Но как только глаза привыкают к темноте, вполне можно продолжать путь. Есть даже вещи, которые удаётся увидеть только в темноте. Всё таинственное, например. И звёзды. Но сегодня они прятались за плотным слоем облаков. Шёл дождь.

Пришлось пообещать Юли, что я не буду возвращаться домой через кладбище, но я при этом скрестила пальцы, так что обещание не имело силы.

Боковая калитка сегодня оказалась закрыта, поэтому я тоже аккуратно замкнула её за собой. Ещё одна причина, чтобы пойти коротким путём, – вероятность того, что какой-то сомнительно интеллигентный серийный убийца или насильник будет подыскивать себе жертву на запертом кладбище, казалась мне весьма призрачной. Даже зомби придётся сегодня покинуть кладбище, чтобы найти себе для ужина кого-нибудь тёпленького. По всем законам логики сейчас здесь было самое безопасное место на планете.