Книга Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой, страница 356 – Михаил Михеев

— Слушай. Я думал, на Востоке женщины толстые, а ты вон… Спортом занимаешься?

— Ага. Снаряды в танк грузить помогаю. Муж берет снаряд, а я на нем висю…

Вокруг раздался хохот. Любопытный боец смеялся вместе со всеми. Затем поинтересовался:

— Не, а если честно. Как ты ухитряешься сохранить такую фигуру? Диета?

— Вроде бы никогда эту гадость не пробовала.

— Еще скажи, ешь после шести.

— А почему бы и нет? – искренне удивилась Дина.

— Пингвины – это ласточки, которые жрали после шести. А ты вроде не пингвин. Или маскируешься?

— Да нет, просто ем после шести только плоские продукты. Тонко нарезанную колбасу, блины, пиццу…

Новый взрыв смеха. Боец, очевидно, решивший на сегодня взять на себя роль штатного клоуна, не унимался.

— А ты ничего, храбрая. Я думал, евреи все хитрые и только для себя, а ты ничего так.

— А вы не путайте еврея из Питера и жида из Жмеринки, – усмехнулась девушка.

Парень удивленно приподнял брови:

— Я сам из Питера. Точнее, из Пушкина. А ты там где живешь?

Пришлось рассказать. И про деда, и про район, где осталась квартира, ну и про много чего еще. И как-то вдруг незаметно выяснилось, что к спору подключились все. Точнее, все русские – иностранцев банально игнорировали, да они и сами не стремились влезать в чужие разговоры. Как-то незаметно появилась на столе ведерная бутылка очень неплохого самогона… В общем, спать легли далеко за полночь и в очень хорошем настроении.

Хотя, конечно, не у всех оно было таким уж хорошим. Тех иностранцев, что вывезли вместе со всеми, едва не побили. А вот не надо после шестой рюмки воображать, что ты просвещенный европеец среди немытых варваров. И уж тем более не надо всем это демонстрировать. Как их только не побили…

Но обошлось. Просто один из местных, здоровенный кряжистый мужик, судя по выправке, из отставных военных, щелкнул пальцами перед носом самого рьяного болтуна и негромко, но так, что слышали все (а куда деваться – народ моментально заткнулся, и слышно стало, как гудит под потолком решившая вдруг ожить снулая осенняя муха), предупредил:

— Джентльмены. На своей личной персональной заграничной кухне под бутылку чего-то крепкого вы можете думать о русских что угодно и даже говорить об этом вслух – нам все равно. А вот хамить в лицо, а уж тем более нападать на русского или стрелять в него я бы вам категорически не советовал.

— Это почему?

— А мы вас убьем.

Гости понятливо замолчали, видимо, оценив габариты собеседника и мгновенно протрезвев. Так что дальнейшее застолье было ничем не омрачено, и когда Дина легла, то заснула прежде, чем голова ее коснулась подушки.

То же место. Утро

— Знаешь, я понял, какого цвета твой ангел-хранитель.

— И какого же?

— Седого.

Поляков не рассмеялся лишь потому, что даже улыбка вызывала боль в израненном лице. Да что там улыбка. Любое, пускай очень слабое движение мышц – и готово дело. Боль терпимая, конечно, однако же лишний раз испытывать ее ну совсем не хочется. Полковник это понимал и не стал продолжать шутки.

— Я связался с нашими, пришлют транспорт.

— Вертолет? Не хотелось бы.

— Что, стал бояться летать?

— Все проще, на нем трясет и гремит, а это для меня сейчас неприятно.

— Не переживай. В целях конспирации будут автобусы. Только, боюсь, на местных дорогах в них трясти будет еще сильнее. Ладно, отдыхай.